На Базилиуса больно было смотреть. Никакие утешительные разговоры о том, что не смотря на происки врагов и запутанность ситуации, они всё-таки, тем не менее, вышли на нужное место, что раскусили противника, как он не старался спрятаться, не помогали. Он винил во всём себя и только себя. Самоуничижение вещь, конечно болезненная, но жизнь на этом не заканчивается. Косвенным подтверждением того, что и золото, и церковные сокровища находятся в недрах Национального Банка, прошла информация от разведчика Елены. Слежка за объектом установила, что "Чёрный Казначей" если куда и ходит в городе, то только в Национальный Банк. У него и пропуск туда есть, удалось подглядеть, что числится он в Банке консультантом. Но кого и в чём консультирует, выяснить пока не получалось. Команда была занята делом, только Базилиус продолжал рефлексировать.
-- Я всё делал наоборот, с другого конца взялся, не так задачу разглядел и поставил. Пока вокруг темы по спирали нарезал сужающиеся круги, золотой запас могли попросту растранжирить, на ту же предвыборную компанию, например. Надо было сразу идти к цели, а для этого всего лишь сообразить, что сокровища не только не покидали Мохаве, а даже из банка не выдвигались, за исключением отвлекающего манёвра с ложным золотым караваном. А как мы на него попались. -
В народе все эти причитания называются - рвать на себе волосы, посыпать голову пеплом, кусать локти, мочить хвост, ну и просто скрежетать зубами от досады. Командиру отряда бойцы дали вволю избичевать себя вдоль и поперёк, назвать себя вслух всякими обидными нехорошими словами, а затем призвали к исполнению своих непосредственных командирских обязанностей. Не смотря на то, что все косвенные улики указывали на то, что золото лежит в недрах Национального Банка, прямых доказательств у них не было. Здесь мог помочь заглянуть за кулисы финансового процесса только Главный Казначей. Мог помочь, но мог и не сделать этого. В ходе летучего совещания высказывалась крамольная мысль, а не причастен ли и Главный Казначей к исчезновению сокровищ. Её отмели, как не конструктивную, поскольку тогда верить вообще больше не кому. Следует свернуть операцию и разъехаться на острова ловить трилобитов. Задачка, однако.
А в столице, закусив удила, набирала обороты предвыборная компания, переходящая в финальную фазу. Накал страстей достиг наивысшего градуса. Кандидаты совсем перестали стесняться в применении средств воздействия на избирателя. Как они изгалялись перед электоратом, что бы выставить себя в самом выгодном свете и, в то же время очернить, испачкать конкурента. Повсеместно жгли друг другу предвыборные плакаты, всячески мешали на митингах, а потасовки между соперниками стали ежедневным явлением.
Во всём этом вертепе Национальный Банк Мохаве жил своей строгой размеренной жизнью. Вовремя открывался, строго по часам с минутами закрывался, исправно принимал и выдавал денежные средства, производил трансферы, даже выдавал кредиты. Не всем, правда, выдавал. Их, денежных средств на всё не хватало, поэтому до проведения новой денежной реформы в ходу были и старые добрые золотые динарии, и бумажные купюры "Трёх Толстяков", и любая другая чужеродная валюта.
По всем правилам шпионской операции в Банк надо было заслать своего человека, и этим "казачком" стала Елена. У неё обнаружилось профильное образование, девушка когда-то на заре своей юности закончила финансово-экономический техникум. Поскольку Елена обладала ещё и не малой пробивной силой, то на работу в Банк её взяли. За три рабочих дня внедрённый агент обвесила арагонскими жучками в Национальном Банке почти все помещения, куда её допустили. Началось круглосуточное прослушивание и просматривание.
К великому разочарованию тех, кто сидел на прослушке, внутри Банка очень мало разговаривали, да и смотреть особенно было не на что. Слышались тихие шаги по ковровому покрытию казематных коридоров, быстрые переборы по клавишам древних печатающих устройств, звон редких теперь монет и обильное шуршание новомодных купюр. И всё это молчком, даже между собой сотрудники Банка почти не переговаривались. На нескольких мониторах процесс денежного оборота можно было наблюдать воочию. Люди среди счётно-печатно-упаковочных устройств выглядели ненужными придатками, лишними элементами механизмов. Вот прозвенел звонок, и все отправились обедать. Новый звонок - и все вернулись к своим станкам наблюдать за процессом. Молча. Роботы, и те и другие.
На экране мелькнула шаловливая Елена, единственное эмоционально окрашенное существо в денежном чертоге, подмигнула видеокамере. А вот и наш знакомец, "Чёрный Казначей" прошествовал по коридору. Идёт спокойно, уверенно, свернул направо, налево, опять налево, и...пропал. Камера, стоящая дальше по коридору, клиента не зафиксировала. В обратную сторону он так же не мог просочиться.
