– Обвините меня в том, что я – шарлатанка? – поинтересовалась я сквозь смех.
Он покачал головой.
– Как раз наоборот. Я докажу суду, что вы – именно вы, мисс! – пользуясь своим богопротивным магическим даром, свели с ума молодого здорового мужчину.
Только школа Рука помогла мне удержать покерфейс.
«Богопротивный», фу ты ну ты!
– Мистер Питерсон, – сказала я низким голосом, – признаю, я действительно свожу мужчин с ума. Только при чем тут магия?
– Смейтесь, смейтесь, – ухмыльнулся адвокат и обеими руками прижал портфель к животу. – У меня здесь все улики… Копии, конечно же! Улики, которые докажут, что вы прокляли моего клиента, умышленно лишили его рассудка и человеческого облика!
С последним я про себя согласилась. Довелось мне разок видеть, во что превратился Томми
Вслух же я возразила с иронией:
– Интересно, что это за улики? Мистер Питерсон, вас же на смех поднимут.
Всерьез магию рыжих воспринимали немногие. Власть предержащие считали ее безобидным надувательством и не препятствовали нам гадать домохозяйкам и прочим обывателям. Какое кому дело до какой-нибудь Мэри, желающей знать, сделает ли Джеральд ей предложение или ограничится парой встреч? Сущие пустяки.
Адвокат пожевал губами и полез в портфель.
– Вот, взгляните. Показания взяты под присягой, сами можете убедиться.
Мне хватило одного взгляда.
– Джеймс Колхаун? – я хмыкнула и отпихнула от себя бумажку, как дохлую крысу. Надо же, приятель Томми не побрезговал дать показания! – Кто поверит бандиту?
– Почему же? – не согласился адвокат, бережно убирая листы в портфель и вынимая новую порцию. – Если его показания сообразуются со сведениями, полученными от иных, более законопослушных, свидетелей…
– Кого, например?
– Здесь у меня, – он ласково погладил бумаги, покрытые аккуратными печатными буквами, – показания соседей Томаса Алвина, которые заявили, что до той роковой ночи это был совершенно нормальный…
– Гангстер, – вставила я.
– … молодой человек, – закончил он, будто не услышав. – Кроме того, мой клиент буквально накануне болезни получил водительские права, для чего он прошел медицинскую комиссию. Тут имеется копия врачебного заключения – Томас Алвин был совершенно здоров!
Я молчала, решив не вступать в пререкания. Ловко этот адвокат заставил меня возражать и обороняться.
Взглянув на меня, он нахмурился и выложил-таки козыри:
– А еще, мисс Вон, – сообщил он вкрадчиво, – у меня есть заключение доктора Фитча, большого авторитета в области психиатрии, согласно которому нет никаких
Я зевнула.
– Очень интересно, адвокат, – произнесла я вежливо, – но не понимаю, какое это отношение имеет ко мне? Мистер Алвин меня совершенно не интересует.
Мышка, не выдержав, гневно зашипела, хлестнула себя по боку хвостом, и адвокат вжался в кресло.
– Держите свою тварь! – потребовал он негодующе. – Посадите ее на поводок или заприте, ну!
– Вот еще, – ответила я холодно. – Это мой дом, а вас сюда никто не звал.
– Вот как? Смотрите, пожалеете.
– Мистер Питерсон, – сказала я устало. – Не понимаю ваших претензий. Зачем вы пришли? Рассказываете какие-то небылицы про бандитов, соседей, психиатров… Хотите выставить себя на посмешище – валяйте. Вам же все равно никто не поверит.
Адвокат стал похож на хорька: хитрая мордочка, мелкие острые зубы, хищный взгляд. Хорек в костюме под заказ и дорогущих ботинках.
– Как сказать, – возразил он, ухмыляясь. – Когда доктор Фитч узнал о вашей, кхм, любимице, он буквально загорелся идеей с ней немного… поэкспериментировать. Как думаете, ей это понравится?
И подмигнул, торжествуя.
Я выпрямила спину и вздернула подбородок, стараясь демонстрировать злость, а не страх.
– Это моя кошка, мистер Питерсон. И я никогда не дам согласия на какие-то там опыты!
Он мерзко хихикнул и затряс головой.
– А кто вас будет спрашивать, дорогая мисс Вон? Придет судебный пристав с предписанием и – хе-хе! – даже ваш любовник вам не поможет.
Ах, как же мне хотелось стереть с его лица эту глумливую усмешечку! Мы бы и без Рука справились, в узком кругу.
По-видимому, он что-то такое задницей почуял. Заерзал, напомнил нервозно:
– Я всего лишь посредник. Я просто защищаю интересы Томаса Алвина.
Черная тень рванулась вперед. Прыжок, негромкое «бумс» – и на столе между нами негодующе выгнула спину злая Мышка.
Адвокат отшатнулся с таким ужасом, что едва не опрокинулся на пол вместе с креслом.
– Кстати, кто вас на это подписал? – поинтересовалась я, успокаивающе поглаживая пушистый загривок. – Ш-ш-ш, Мышка, все хорошо.
Она дернула ухом, но все же подчинилась. Подставила голову, прижмурила зеленые глазищи.
– Не понимаю, о чем вы, – кажется, адвокат уже не чаял сбежать. – И предупреждаю, мой наниматель в курсе, что…
– Так кто же ваш загадочный наниматель, мистер Питерсон? Ведь не сам Томми, он вряд ли на это способен.
