Стряпуха посмотрела на девочку, и тяжело вздохнув, ответила:
— Беженка. Бедняжка совсем одна осталась. Я у речного канала возле города её нашла, потом упрашивала князя на кухню её пристроить, — взгляд её наполнился откровенным материнским горем.
Старик сидел и слушал о том, что последнее время становилось всё больше таких беженцев, что словно мотыльки на свет тянулись к Красограду. Слушал о том, что девочка хоть и мало чего говорит, однако удалось выяснить откуда она. Слушал, что село то, сожгли до основания вместе с тварями там обитавшими. У него не было выбора, и он принимал слова, которые не хотел слышать. Бедняжка. Беженка. Сирота.
Она продолжала говорить и рассказывать, а в голове старца крутилось всего одно имя — Маруська. Он запомнил его на всю жизнь, когда именно она, не испугавшись, напоила его водой. Совсем маленькая и глупенькая, убедила родителей остановиться и помочь дряхлому страннику. Он помнил её живые зеленые глаза. Густую косу. Яркое белое платьишко и неподдельную детскую улыбку.
Однако в тот момент, он видел лишь блеклую тень своего воспоминания. Внезапно словно молнией его поразила мысль, что в тот день, ему хватило сил уберечь лишь её. Выжила ли она именно поэтому или стала жертвой из-за него? Не найди в тот день они его у тракта, стала бы семья беженцев менять свой маршрут. Остановились бы они в конце концов у проклятого села?
Девочка почувствовала на себе пристальный взгляд старика и осмелела поднять глаза. Она на мгновение поймала взор старика, и казалось, узнала его. Однако после мимолетного удивления, она вновь притупила их в пол и что-то мычала под нос. Огромный меридинец вернулся со склада, и достав из кармана грушу, протер о штанину, а затем отдал девочке.
Она слегка заметно кивнула и, оробев, приняла подарок. Меридинец улыбнулся. Тепло очень. Практически по-отечески, и потрепав её по голове, удалился прочь. Он хромал, очень тяжело и очень заметно.
Наказание. Боги заставили его встретить последствие своей нерасторопности. Обереги и защитные заклинания не стоит использовать в подобном состоянии. Он знал это, и всё же в тот день он не смог не удержаться.
В горло больше ничего не лезло. Старик посмотрел перед собой на кувшин с молоком. Он продолжал прокручивать тот день в голове, думать, что могло пойти бы иначе. Чтобы было если бы всё-таки его не встретили.
Любава продолжала вести свой рассказ, как старик внезапно услышал слова. Слова, которые могли привести его к искуплению перед богами и этой маленькой девочкой, одинокой сиротой. Надежда… лишь маленькая надежда на прощение.
— Ужасное самое это то, что обряд так и не провели. Целое село мечется в тумане, и так не может повстречаться с Мареной. Не перейдут они речку Смородину, не повстречаются с предками. — Любава изобразила пальцами знак Матери Земли, и беззвучно восславила богиню.
— Как? Обряд захоронения не провели? — старик от удивления насупил седые и густые брови.
— Нет, — махнула она старой рукой, и утерла выступившую слезу. — Совет Волхвов завещал, что село то ныне именуется проклятым и ступать туда всему живому воспрещается до первой весенней луны. Мол, нечисть там корни свои глубоко пустила, и жила много лет.
— Нельзя же так. Без обряда-то, — усталые брови старика поднялись в протесте.
Любава откусила кусок огурца и, покачав головой, продолжила:
— Может и девке проще бы стало. Сердце болит за бедняжку. Кровью обливается.
— Любава, кто за ней присматривает? — внезапно голос старика наполнился юношеской уверенностью.
— Да никто, — вздохнула стряпуха. — Я думала, смогу её под крыло взять, обучить чему. Кашеварить вроде умеет, читать писать так себе. Девка то не глупая, только вот сердечко детское вместе с семьей почило. Хандрит, ничего делать не хочет.
— Значит опекуна законного нет? — Настаивал тот.
— Ты чего-то удумал? — она заметила решимость в его глазах, и с интересом ждала его ответа.
Старик встал и подошел медленно, словно незнакомый человек к напуганному котенку. Девочка подняла глаза и сжалась на мешках. Внезапно перед ним появилась массивное тело носильщика. Он хоть и хромал, однако был невероятно быстр для своих размеров и травмы. Девочка в поисках укрытия подползла к носильщику и взяла его за руку.
— Не пугайся, я не причиню тебе вреда, — старик положил посох на мешки. — Ты же меня узнала, правда? Узнала ведь?
Девочка покачала головой из стороны в сторону.
— Тогда на тракте, ты выскочила из повозки, и водой меня опоила. Помнишь ведь? — она вновь покачала головой.
— Отец, — произнес Меридинец. — Богами прошу, не пугай дитя. Она сторонится незнакомцев после одного случая. По добру прошу, выскажи что надобно.
