Ярик потупил взгляд в пол и поправил ворот своего плаща, отворачивая взгляд. Горлорезы притихли, один из них вынес стул, что, в стать ей, выглядел как трон. Царица сладко оторвалась от горлышка бутылки и, облизнувшись, села. Ей, как атаманше подали яства первой, и убедились, что кубок не опустеет никогда. Упомянуть стоило, что ела она исключительно из золотой и серебряной посуды, никак не признавая глиняную и бронзовую.
— Здравствуй, — произнесла она безадресно, оставляя остальных гадать, к кому же было даровано сие обращение.
— Приветствую тебя, — ответил Балдур, зная, что богов в разговоре с ней лучше не упоминать. — Благодарим тебя…
Регина проглотила первый кусок жареной картошки с мясом и грибами, и затем вкусив щей, одобрительно кивнула Рогалику. Он поспешил наполнить посуду остальных.
— Как бы ты ни был мне интересен, Красный Стервятник, сейчас меня привлекает более апофеозная фигура, — ответила она, вновь лишь смотря перед собой.
Ее голос был сладок словно мед, но при этом будто проникал иглами внутрь сознания. Она могла говорить нежно, а ее собеседник мог сгорать от боли и унижения или же наоборот гореть глазами полными страсти. Ярик сквозь зубы выругался, и сев ровно ответил:
— Привет, Регина.
— Как объясняться будешь? Как извиняться? — протянула она.
— Да никак, — засмеявшись, ответил тот. — Как видишь, я вернулся туда, где принадлежу, вот и вся моя история.
— И даже ничего не добавишь? — ледяным голосом продолжила она, что пронзил присутствующих словно метель.
Ярик выпалил как на духу:
— Холодными ночами в полном одиночестве вспоминал тебя, и твоё теплое… радушие, как и всю ганзу славную, врать не стану. Тянуло меня к вам горлорезы, что твой пень, только вот все никак дойти не мог. Что уж прошлое тревожить, как сложилось, так сложилось. Главное я рад все ваши кривые рожи видеть вновь, последнее конечно не относиться к твоему божественному лику, манящая своим величием Регина.
На столе невесть откуда появился запеченный в углях и яблоках гусь. Никто из гостей не заметил из какой такой печи его достал Рогалик, но пах надо было сказать он отменно. Царица сорвала с пояса позолоченный кинжал и резко вонзила его в тушку, отрезая добротный кусок грудинки.
— Если я захочу, чтобы твой язык оказался у меня меж ног, мы отправимся за одну из этих дверей.
Последние слова прозвучали с явной ноткой угрозы. Злить еще одного царя, Балдуру хотелось так же, как и иметь третью ногу.
— Извини меня, Регина, я и забыл какая ты…
В тот момент чуть не случилось не поправимого. Видят боги еще одной стычки с существом высшего порядка они не переживут, тем более в таком состоянии. Лиса клацнула челюстью так сильно и быстро, что на нижней губе выступила тоненькая струйка крови. Дэйна прижала Сырника к бедрам, Мира следила за реакцией, а Балдур. Балдур сидел абсолютно спокойно и ровно, все еще с той самой дурацкой ухмылкой на лице.
— Бойкая, — докончил рыжеволосый.
Многие женщины не любили подобного слова в обращении. Высокородные знатные дамы, награждали придворной пощечиной, не терпя подобной вульгарщины. Сельские же поначалу миленько розовели, однако местные мужчины используя это слово часто сравнивали то с кобылой ездовой, то с кабанчиком диким.
Регина не являлась ни той, ни другой, и не относила себя ни к обоим мирам. Как отреагирует своенравная царица, оставалось только гадать. Она прошлась большим пальцем по губам, утирая кровь и рана тут же затянулась, словно и не было её вовсе. Внезапно её гневный взгляд сменился на безразличный, и она, вернувшись к еде и напиткам, холодно произнесла.
— Будь рад, Стервятник, твоему рыжему спутнику всё же удалось испортить мне настроение. Голоса его до конца нашего разговора слышать не хочу, а ты излагай скорее зачем явился, и сам ступай прочь.
Балдура разбудило словно пощечиной. Он звонко шмыгнул носом и широко раскрыв глаза быстро заморгал. Лиса краем глаза взглянула на человека, и ухмыльнувшись, поставила рядом с ним стакан с огненным напитком и кусочек медового мяса.
— Выпей и зажуй, легче станет. Стервятник на своем же товаре, а ты низко пал Балдур, хотя, учитывая компанию, в которой ты ходишь, я не удивлена.
Мужчина, словно выживший в пустыне, жадно вцепился пальцами в кружку и усердно глотал напиток. Средство Ярика сработало, но только не совсем как он предполагал. Боли Балдур не чувствовал, разум больше не бился в агонии, только как оказалось с дозировкой рыжеволосый по доброте своей душевней слегка переборщил. После резкого удара в голову и дикой эйфории избавления оков мук, разум Стервятника постепенно затухал и переходил в долгую спячку.
Горлорезы смотрели на человека, однако никто не посмел произнести и слова. Лиса, медленно покачивая головой из стороны в сторону, нарезала на маленькие кусочки гуся. Рогалик щенячьими глазами смотрел на Лису и её реакцию. Седоволосый смачно чавкал и ковырялся в зубах ножом. МидСхвалька все же привела себя в порядок к столу и с удовольствием уплетала славянские щи. Остальные пили, ели и о чём-то шептались.
