Принесли завтрак, барышни ухватили по круассану, стали жеманно отщипывать кусочки и обмакивать в джем, демонстративно облизывая пальцы, но мне было не до игр. Позвонил еще одному партнеру, депутату Сергею, неприятно удивился, что за пьянками-гулянками напрочь позабыл о важной сделке: надо было сделать перекид со счетов прибалтийского банка миллион долларов и выдать их в Киеве. А я совершенно забыл. Не хотелось по телефону вдаваться в подробности, я попросил собеседника быть сдержанней, стал извиняться, намекая на непредвиденные обстоятельства и злясь на себя: Марк, это что, первые звоночки? Склероз подкрался незаметно?
Аппетитный завтрак показался безвкусным. Кофе успел остыть, пока я говорил по телефону, яичница стала резиновой. А я ведь с таким наслаждением предвкушал этот момент, плавая в Днепре!
Быстро прожевал еду, выпил в два глотка кофе, взял в руки портмоне. Какой же гонорар выдать девчонкам? Ладно, не буду скупиться. Отсчитал, выдал каждой по 500 долларов. У Тани и Наташи, как ни старались они держаться невозмутимо, округлились глаза. Мое настроение немного улучшилось — будут знать, как щедры столичные «ланосы»!
Вызвал Сашу. Пора в офис. А как хочется содрать с себя одежду, снова ринуться в реку — и долго лежать на воде, рассматривая облака.
Пока Саша ехал ко мне, я сделал пару звонков и решил вопрос по прибалтийскому банку. Сегодня пятница, уже никто ничего не сделает, а в понедельник миллион долларов должен уйти куда следует. Увидел в папке «пропущенные» еще несколько звонков, но тут подошли Наташа с Таней, замурлыкали, стали рассказывать какие-то глупые девчачьи анекдоты, я слушал вполуха, гадая, какую картину сейчас обнаружу в бухгалтерии филиала. В том, что меня ждет не самая приглядная ситуация, я не сомневался. Уж очень Алик нервничал и старался угодить, отвлечь внимание, присыпать бдительность.
Приехал водитель, я сказал девушкам, что довезу их до города. Сели в машину, поехали. Из динамиков полился голос Фредди Меркьюри, однако сегодня звонкое Show must go on! звучало не провокационно, а отчаянно-подбадривающе: вперед, мол, без сомнений. Таня с Наташей молчали, довольные. Саша с непроницаемым видом вел джип.
У вокзала притормозили, девушки вышли, зашагали на своих каблучищах по тротуару, мы поехали дальше. Словно услышав мои мысли, Саша подал голос:
— Музычку поменять, шеф?
— Да, только не Моцарта. Найди какое-нибудь радио нейтральное.
Саша знал: нейтральное — это инструменталка, лаунж, классика в электронной обработке. Все равно что, лишь бы музыка не вызывала эмоций, а создавала белый шум, поглощающий черный шум проблем и стрессов.
Я смотрел на солнечный Днепропетровск, на обеденную пятницу, на предвкушающих выходные, бегущих по делам людей и чувствовал себя обесточенным, обессиленным. Прямо по Макаревичу — ни слов, ни музыки, ни сил. Подумал с усмешкой: девицы-таки оказались русалками, всю энергию выпили, защекотали, заласкали и вытянули из меня все жизненные соки. Внезапно остро захотелось сладкого — аж скулы свело. Большой кусок шоколадного торта «Захер». И запивать горячим черным кофе. Скорей бы разобраться с делами и можно наградить себя десертом. Учитывая, что доктора предупреждали меня — преддиабет грозит через пару лет стать диабетом, сладким я награждал себя нечасто.
В офисе сидел опухший Алик. Первое, что сказал, завидев меня:
— Ну как тебе девчонки?
— Отлично.
— Рад, что мой подарок тебе понравился.
— В смысле подарок? — У меня зашевелились нехорошие подозрения.
— Я им все оплатил.
Так и знал! Вот идиот, алкоголик хренов!
— Ты что, не мог сказать? Перед тем как напиться до отруба — не мог предупредить, что заплатил уже? Сколько ты им дал?
— Семьсот на двоих. А что, ты тоже заплатил? — Мне показалось, что в глазах Алика блеснуло злорадство. Настроение вконец испортилось. От ярости зашумело, заломило в висках.
— Ну что ж, давай посмотрим, чем вы тут занимаетесь, — сказал я как можно сдержанней, хотя внутри уже просыпался вулкан. — Позови бухгалтера, покажите мне балансы и отчеты по кассе.
У Алика вытянулось лицо, он засуетился, выскочил из кабинета, снова пришел, заглянул в ящик стола, ушел, его долго не было. Вплыла секретарша с подносом: эспрессо, зефир в шоколаде. Однако меня, еще полчаса назад мечтающего о куске торта, зефир окончательно вывел из себя.
Я схватил сводку по кассе, которую принесла бухгалтерша, вчитался и запутался в нулях. Посмотрел на Алика. Тот пил кофе. Если сейчас возьмет зефирину, пошлю его трехэтажно.
— Алик! Что это за безумное количество нулей в вашей кассовой отчетности? Вы выдали за квартал миллиард гривен налом?
— Ну да, мы ж с вами согласовывали.
— С кем, блядь, ты согласовывал?! — Вулкан во мне больше не мог сдерживаться.
— Ну, я к Леше заходил, когда в Киеве был. Говорил, что нам нужно для нормального функционирования отделения и покрытия расходов выдавать больше наличности.
— Слушай, у нас же есть лимиты на весь банк в целом! А тут вы только в одном филиале выдали такие суммы!
