Взявшись снова за руки, мы отправились через кусты в обход озера, направляясь к незастроенному соседскому участку. Вячеслав был увлечен преследованием звезды и позволил мне нести пожарную машину. Мы пробирались через высокую траву и кусты, вспугивали неизвестных птиц, листья и ветки задевали руки и лицо.
— Слава, ты же в шортах, комары закусают, крапива попадется, — но внук меня не слышал, он увлеченно следовал за путеводной звездой.
«Мы шли по тропинке, машина тарахтела за нами…»
Наконец стемнело, Вячеслав остановился и честно признался:
— Дед, что-то совсем темно, у тебя есть фонарик?
— Есть вот в телефоне, сейчас включу. — Телефон еще держал заряд, и это нам помогло правильно выбрать обратный путь.
Идти в темноте было слегка страшно, хоть и знакомая территория, и ушли мы недалеко. Но жутковато было только мне: внук не вешал нос и смело шагал, подбадривая меня своей непосредственностью.
У наших ворот стояла Лиза:
— Где же вы подевались?
— Мы искали звезду! — гордо ответил Вячеслав.
Тут только я увидел комариные укусы на его ножках и своих руках.
— Лиза, давай смажем укусы, — виновато сказал я. — Мы загулялись сегодня и комаров покормили.
Дочка махнула рукой:
— Сейчас принесу аптечку, комаров тут хватает, ничего страшного. Пойдемте пить чай.
Внук после прогулки проголодался и с аппетитом ужинал, Лиза смеялась, когда я рассказывал про то, как священник не хотел идти к деду Луке, мятный чай был очень вкусным, и напряжение этого дня словно смывалось вечерним воздухом и стекало куда-то прочь в невидимую воронку.
Когда я собрался уезжать, Вячеслав подошел, обнял мою ногу, притянул к себе. Я наклонился, внук чмокнул меня в щеку и шепнул: «Марк, я тебя люблю!»
За всю свою жизнь я не слышал искренней признания.
Утро выдалось умиротворенное. Вчерашняя прогулка с внуком, казалось, изменила мои внутренние настройки: я отлично выспался, чувствовал себя бодрым, даже кофе не хотелось — редкий случай! Организм не требовал, чтоб его подстегнули, сам вошел в тонус, поэтому я медленно смаковал чай с шиповником, не спеша одевался, обдумывая, как и дальше избежать нервотрепки и сделать сегодняшний день приятно-конструктивным. В банк отправился, чуть ли не насвистывая прилипчивую песенку Сердючки: «Ха-ра-шо, все будет харашо!»
Не успел зайти в кабинет, как появился Леша, довольно улыбаясь: в семь утра звонил Алик, сообщил, что выезжает к нам.
— Надеюсь, с деньгами, — не удержался от скепсиса.
— А иначе зачем ему ехать? — не понял шутку партнер и уселся в кресло в позе нога на ногу.
— Ну да. — Я посмотрел на его обувь — как обычно, дорогие туфли нуждаются в чистке. Вот бывает же такой эффект: Алексей одевался дорого и с претензией, но вещи смотрелись на нем как самопал. И не то чтобы неряшливость (хотя хронически не чищенные туфли это неряшливость и есть), и не то чтобы неухоженность — Алексей следил за собой, а вот поди ж ты, вещи на нем тускнели, теряли вид, выглядели дешевкой. Возможно, такой эффект возникает, когда человеку недостает внутренней силы, энергии, когда он в напряженных ситуациях не звенит, как сталь, а обмякает, отсыревает — и поэтому одежда на нем обмякает тоже.
Алексей заерзал в кресле, словно уловив, о чем я думаю, торопливо поднялся и вышел со словами: «Пойду поработаю».
Ха-ра-шо, все будет харашо.
Не умолкали телефоны — мобилка и внутренний. Контрагенты и клиенты хотели встречаться и обсуждать новые схемы сотрудничества, кредиты, инвестиции. Странички в ежедневнике быстро заполнялись записями о встречах. Опыт показывал, что если 1 % из всех предлагаемых проектов оказывался успешным, то это был очень хороший результат. Но приходилось рассматривать все, анализировать, просчитывать, тратить время, силы — а как иначе? Из сотни встреч продуктивна одна, из тысячи — десять, поэтому лучше найти энергию на тысячу. Тот же опыт позволял мне быстро вычислять попытки обмана, видеть человеческую глупость и жадность или элементарное непонимание рынка и производства. Не все партнеры и клиенты понимали, что такое скрытые расходы и подводные камни, имеющиеся в любом бизнесе.
Время за текучкой пролетело быстро. В начале первого появилась парочка: Леша и Алик с блестящим от пота лицом, жирными волосами. Он всегда был крупным, а в последнее время раздобрел еще больше, залоснился. Впрочем, сейчас на лоск не осталось и намека.
— Вот, привез штраф, — с понурым видом произнес наш директор филиала и протянул небольшой черный кулек. Я заметил темное полукружье пота у него под мышкой.
— Во-первых, добрый день. Во-вторых, это не штраф, а компенсация потерь акционеров, — пояснил я. — Штраф мы еще тебе определим. Сколько тут?
— Сто пятьдесят. — Алик старался не встречаться со мной взглядом.
— Разве Алексей не звонил, что нужно двести?
— Конечно, он сказал, но я не успел собрать, сумма немаленькая, потом довезу, — принялся оправдываться Алик.
— Хорошо, что привез, но как тебя угораздило такое большое количество нала выдавать? Само слово «миллиард» впечатляет, даже если это не доллары!
