Она вертела в огрубевших пальцах дымящийся окурок и смотрела на Яна с нескрываемым безразличием. Она уже не умела даже ненавидеть, и он не хотел думать, что с ней случилось перед этим, за какое еще наказание заплатила Лариса Вишнякова.
– Ты кто такой? – хрипло поинтересовалась Марина. – Никогда тебя не видела, а рожа как будто знакомая… Но ты достаточно важный, чтоб тут привычные порядки нарушили.
Получается, с его отцом она все-таки встречалась – только так Ян мог показаться ей знакомым. Но напоминать о следователе, разрушившем ее жизнь, ему было совсем не выгодно, он просто проскочил опасный момент:
– Не важно, кто я. Важно, что я приехал поговорить о Евгении Жильцове. Помните такого?
– А, Жека… Паскуда мелкая.
И даже это она произнесла лишь с легкой неприязнью. Казалось, душа Марины выгорела настолько, что на сильные чувства была теперь не способна.
– У меня сложилось впечатление, что у вас были близкие отношения.
– Были, когда нужно было его, целку, научить, что с бабой делать. Работу ему дать. О жизни рассказать. Вот тогда он мурлыкал! А как только я оказалась здесь, сколько раз он приехал?
– Подозреваю, что ни разу.
Это несколько меняло представление Яна о Жильцове. Ему-то казалось, что журналист мстит его отцу за разрушенную любовь! Да, возвышенно – так ведь в юности эта возвышенность порой и людей, подобных Жильцову, касается.
Но если он действительно любил ее, он бы приехал, а его здесь не было.
Ян попытался зайти с другой стороны:
– Он много лет за вас мстил.
– Кому? – хохотнула Марина. – Мститель сраный… Он вычеркнул меня из жизни!
– Тем не менее, он очень постарался, чтобы усложнить жизнь человеку, который вас посадил.
– Эйлеру, что ли?
– Эйлеру, – подтвердил Ян так равнодушно, будто его это вообще не касалось.
– Ну, ясно с ним все… Только мстил он не за меня. Мне-то он в любви клялся и даже чуть-чуть верил себе, но я такое знаю… Восхищался он не мной. Для него кумиром Боренька всегда был.
– Борис Колесин, которого вы, по сути, контролировали?
– Вот именно, – рассмеялась Марина. Она больше не избегала таких признаний, понимала, что все равно застряла тут надолго. – Я этого Бореньку могла между ногтей раздавить, если бы хотела! Но для него авторитет был.
Это меняло ситуацию, однако не принципиально. Вероятнее всего, изначально Жильцов даже не задумывался о мести, ему самому нужно было уверенно стать на ноги. Возможно, все это время он поддерживал контакт со своим кумиром – переписывался или даже приезжал к нему, спрашивал совета.
А потом Колесин умер за решеткой. Вот тогда Жильцов и вообразил себя благородным мстителем, решил избавиться от следователя, который разлучил его с наставником. Он готовился, собирал материалы, а потом… следователь без его участия дошел до такого состояния, когда для него и смерть стала бы милосердием.
Жильцов мог бы отказаться от дурной затеи, а он вместо этого предпочел переключиться на Яна. Ну и что с того, что это отняло бы еще несколько лет подготовки? Он никуда не спешил, это, видимо, придавало его жизни какой-то особый смысл.
– Почему речь вообще зашла о милом мальчике? – полюбопытствовала Марина. – Сто лет о нем не слышала!
– Он мертв.
– Собаке собачья смерть. Сигареты не найдется?
– И это все? – удивился Ян. – Ладно, грусти не будет, ну а позлорадствовать не хотите?
– Смысл? Мне от его смерти ни холодно, ни жарко. Да и что злорадствовать? Он отделался легче, чем я.
– Так он же не знал о преступлении!
– Это не он не знал, это я дура была, – скривилась Марина. – Решила, что, если не потащу его за собой, он хоть что-то сделает для моего освобождения.
Вот на это знание и надеялся Ян, ради чего-то подобного потащился в колонию. Похоже, Жильцов не просто нарабатывал журналистский опыт – и он не зря назначил Колесина своим наставником. И банкир, который мошенничал чуть ли не с рождения, и Марина, когда-то вращавшаяся в высших преступных кругах, успели его чему-то научить.
Вопрос в том, не угробило ли его это знание в решающий момент.
– Не спросите, как он погиб?
– Мне похрен.
– Его убили, – сообщил Ян.
– Не быстро, надеюсь?
– Пытали и сожгли заживо. Хотите знать, почему?
– Все еще похрен, – пожала плечами Марина. – Но ты ж все равно скажешь.
– Он перешел дорогу семье Беленковых, за то и получил.
Марина, до этого безразличная ко всему, вздрогнула, с опаской покосилась на Яна, словно желая убедиться, нет ли в его словах угрозы. Но потом она сообразила, что он смотрит на нее вопросительно, без намека, и взяла себя в руки.
– Значит, даром прошло все, чему я его учила, он оказался еще тупее, чем я ожидала, если связался с ними.
Это был выстрел вслепую – который оправдался сполна. На то, что Беленковы – семья не простая, ему намекнула еще Ева. Но теперь вот Ян впервые подумал: а что, если все проблемы Жильцова начались не из-за связи с Арианой, а наоборот? Что, если эту модель, пусть хитрую, но все равно молодую и неопытную, убили из-за связи с таким человеком?
