От живота к горлу начала подниматься паника. Эбигейл приказала себе глубоко дышать, напомнила себе, что пока что она жива. Более того, вернувшись и спрятавшись в главном корпусе, она поступила умно, верно? Она обманула их, пусть даже ненадолго…
Но что же ей делать дальше? Мысль о бегстве изматывала ее. Независимо от того, что ей вкололи, эти вещества все еще были в ее организме, утяжеляли ее, путали мысли. Кроме того, как Эбигейл постоянно напоминала себе, что бежать некуда. Она была на острове и никому на нем не могла довериться. Ни другим гостям, ни детективу, ни работникам курорта. Возможно, она доверяла Мелли. Та, по крайней мере, пыталась ее предупредить, но это еще не значило, что Мелли способна ей как-то помочь. Так что, возможно, разумней всего было бы затаиться и спрятаться, использовать то время, которое она себе выиграла. Если они не смогут ее найти, то запаникуют. Может, даже совершат ошибку. Тем не менее Эбигейл знала: если она хочет это сделать – залечь на дно, – ей понадобится еда.
Недолго думая, она прошла через столовую, затем через двойные распашные двери на кухню. Внутри было темно, если не считать подсветки под шкафами. Той хватало ровно настолько, чтобы Эбигейл могла разглядеть очертания дорогого кухонного оборудования. У задней стены она увидела два больших холодильника и двинулась в их направлении. Внутри первого обнаружила завернутый в целлофан кусок сыра и пакет с яблоками. Она положила сыр в этот пакет и взяла его с собой, по пути обратно прихватив самый большой кухонный нож, какой ей удалось найти. Теперь у нее имелись еда и оружие, оставалось только раздобыть воду. Решив, что не хочет оставаться в главном корпусе дольше необходимого, Эбигейл подошла к одной из огромных раковин из нержавеющей стали, открыла кран и принялась пить прямо из-под него, набрав в себя столько воды, сколько смогла.
Она вернулась тем же путем, которым пришла, – через холл, затем по соседнему коридору, и остановилась, внезапно поняв, что прямо над ней находится офис с телефонами и компьютерами. Может, стоит проверить? Очевидно, они что-то сделали, чтобы она решила, что телефонная система вышла из строя, но вдруг она работает сейчас? Вдруг получится дозвониться? Собравшись с духом, Эбигейл пошла вверх по лестнице. При каждом скрипе ее сердце грозило остановиться. Увы, на галерее второго этажа она обнаружила, что дверь в офис заперта. Эбигейл повернулась, чтобы пойти назад тем же путем, которым пришла, но тотчас застыла на месте, увидев, как дверь в конце коридора распахнулась и на пол упал клин света. На вышедшем в коридор был длинный белый халат. Повернув в противоположную от Эбигейл сторону, человек закрыл за собой дверь, распахнул соседнюю и снова исчез. Свет был тусклым, но Эбигейл была почти уверена, что у фигуры длинные волосы, что ничего не значило, но, кто бы это ни был, у него были очень узкие плечи. Если это женщина, то наверняка Мелли.
Чем больше Эбигейл думала об этом, тем больше убеждалась – да, это Мелли. Вполне логично, что, как сотрудница, она будет спать в главном корпусе, а соседняя дверь, скорее всего, ведет в ванную комнату.
Эбигейл колебалась, не зная, как ей поступить. Затем она внезапно услышала приглушенный звук спускаемой в туалете воды, и человек снова вышел в коридор. Двигаясь как можно тише, она побежала вперед и вскоре увидела, что это действительно Мелли, которая уже заметила ее приближение.
– Ш-ш-ш, – сказала Эбигейл, подняв палец перед губами, и подошла к Мелли. Та выглядела сбитой с толку и сонной.
– Эби… – начала было Мелли.
– Они убили Джилл, – прошептала Эбигейл, перебивая ее. – Муж только что забил ее до смерти камнем. Я все видела.
В тусклом свете было видно, как Мелли побледнела, ее глаза были широко раскрыты.
– Я не могу тебе помочь, – сказала она, слегка запинаясь. – Тебе нужно уехать отсюда.
– Я не могу. Послушай, что я тебе говорю. Я была свидетелем убийства.
– Мне жаль, – сказала Мелли, отступая на шаг. – Но здесь тебе никто не поможет.
– Послушай меня, Мелли. Меня накачали наркотиками и избили. Это был какой-то изощренный розыгрыш, но потом Алек Гринли действительно убил свою жену. Я все видела собственными глазами.
Мелли покачала головой; ее глаза метались, как будто за обеими женщинами следили.
– Я тебе верю, – сказала она, на сей раз шепотом. – Все, кто здесь работает, знают, чем они занимаются. Но послушай меня: тут тебе никто не поможет.
– Я не спрашиваю о ком-то другом, я спрашиваю про тебя.
Мелли снова покачала головой, ее подбородок задрожал.
– Я ничего не…
Она умолкла, потому что входная дверь домика распахнулась внутрь, и большой зал прорезал луч фонарика. Схватив Эбигейл за руку, Мелли втащила ее в узкую спальню. Внутри было темно, только лунный свет проникал через большое, забранное сеткой окно.
– Вылезай из окна на крышу. До земли всего около пяти футов. – Мелли осторожно, стараясь не шуметь, подняла сетку.
– Можно я спрячусь здесь? – прошептала Эбигейл.
– Нельзя. Нет. Пожалуйста, уходи. Я не скажу им, что ты была здесь, но это все, что я могу тебе обещать.
