Деникин здесь имел в виду прежде всего Февральскую революцию. Но и Февральская революция оказалась далеко не последним актом трагедии: за ней последовал Октябрьский переворот, привнесший на земли бывшей империи такие кардинальные перемены, масштаб которых вряд ли могли себе представить даже сами их организаторы.
…Для Малороссии рассвет независимости забрезжил с первых дней работы Временного правительства: во всяком случае ее претензии на автономию никто с ходу не отверг. Началась лихорадочная работа по оформлению государственности, формированию органов нового правительства, сопряженная с яростной борьбой политических сил и группировок: в общем, все как обычно при происхождении крупных социальных потрясений и переворотов. Это из Петрограда Киев мог казаться политически единым, а на самом деле все было иначе: здесь с самого начала определились сразу несколько кардинально противоречивших друг другу политических течений, каждое из которых норовило увести за собой всю страну. Однако в целом, как считает историк Яневский, логика событий в Украине после Февральской революции заключалась в ликвидации старого государственного строя и исходила из задачи легитимации новой власти в лице Центральной рады. «Радикальная национал-социалистическая часть украинского политикума во главе с В. Винниченко, объединенная в Раде, использовала ее в своих целях, — пишет Яневский. — Именно им мешали… “консервативные”, “буржуазные”, недостаточно, с их точки зрения, национально сознательные элементы в УЦР — то социалисты-федералисты, то кадеты, то российские и польские политики социалистической ориентации»[36]. Невзирая ни на какое противодействие изнутри, Рада, по замыслу сторонников Винниченко, должна была узаконить «ликвидацию частной собственности на все, в первую очередь на землю»[37].
Принципиально иными были цели другого мощного политического течения парламентариев во главе с Михаилом Грушевским: эта группа взяла курс на заключение сепаратного мира со странами Четверного союза. «Весь их жизненный и интеллектуальный опыт утверждал: развитие их “украинского” народа возможно лишь на принципах, реализованных в Австро-Венгрии, — пишет Даниил Яневский. — Политическая форма такого развития — создание самостоятельного Украинского государства во главе с монархом — австрийским эрцгерцогом. Метод — максимальное материальное и организационное содействие любым антицентралистским, антироссийским политическим движениям, политическим партиям и организациям»[38]. Ничего удивительного: ведь Галиция (со столицей во Львове) до войны входила в состав Австро-Венгрии, а сам Грушевский с конца позапрошлого века возглавлял во Львовском университете кафедру всеобщей истории. В сочетании с тем, что нахождение в составе Австро-Венгрии отнюдь не мешало развитию культуры и национального самосознания проживавшей здесь части украинского народа, это и дало такие результаты.
…Радость от перемен оказалась недолгой. С приходом к власти большевиков осенью 1917 г. разговоры об автономии приобрели принципиально иную, ультимативную форму: новая власть в Петрограде соглашалась на автономию Украины только при условии формирования там целиком социалистического правительства по образу и подобию большевистского Совнаркома. Ленинская хитрость заключалась в том, что такое правительство заведомо не стало бы выдвигать никаких требований о выходе из-под опеки Москвы (как оно впоследствии и произошло). Все иные варианты большевики категорически отвергали, а для того, чтобы придать вес такой своей позиции, они немедленно направили на Украину войска под предводительством этнического украинца Владимира Овсеенко (Антонова).
Вскоре же, как и следовало ожидать, в «дело» вступил другой извечный претендент на богатые земли Украины — Германия. Следует вспомнить, что с конца 1917 г. в Брест-Литовске проходили мирные переговоры России и Украины с центральными державами. Украина вышла из них в качестве самостоятельного государства. Ленин был готов заключить мир от имени России на самых кабальных условиях, зная наперед, что в Германии и Австро-Венгрии вот-вот грянут революции, и Россия с большевиками у руля сможет отыграться. Реализации ленинского плана на переговорах помешали Троцкий со товарищи, объявив односторонний мир, на что у них также были веские аргументы, в том числе отсутствие единства по этому важнейшему вопросу в центральном большевистском ядре. Разумеется, это не устроило Германию и Австро-Венгрию, и в феврале 1918 г. германские войска оккупировали Украину. Это убедило, наконец, противников Ленина в необходимости заключения договора на германских условиях. Попутно германское военное командование решило еще и устранить препятствие в виде украинской национальной власти в Киеве: Центральная рада оказалась не в состоянии руководить весенним севом (хлеб требовался для снабжения германской армии), и ее попросту разогнали, поступив с ней так же, как незадолго до того поступили с Учредительным собранием в Петрограде большевики.
