В квартирах тщетно распахивали входные двери, окна - хоть какой-то сквозняк. Чахлые свежие струйки умирали, едва пробившись до середины комнаты.
И волна парной духоты выжимала даже при полной
неподвижности нескончаемые струи пота.
Экзамены перешли в выпускной бал, который имел место в Белом зале училища имени Фрунзе. От бала запомнилась торопливая прогулка по Неве до Литейного моста и обратно до Красной улице. Сергей поднялся на второй этаж желтого дома, который скоро должен был стать чужим. На улице было совсем светло и утренняя прохлада еще не утонула в зное. Сергей не стал заходить в свою
комнату, он походил по кухне, выпил чаю и, сидя на низеньком подоконнике, заснул , сунув голову в распахнутую форточку.
Через два дня он понес документы в Электротехнический институт, выбрав его за то, что там была сильная сборная по самбо и его звал туда очень настойчиво тренер. К поступлению Сергей готовился по инерции, полученной от выпускных экзаменов, ездил с уже поступившим в Университет одноклассником купаться в Приморский Парк Победы, в Сестрорецк, а вечером снова спасался от жары на Петропавловке. Костя, одноклассник, заявился к Сергею в середине июля,
презрительно оглядел разложенные тетради - "Поздравь! Я уже студент!" Сергей не понял, Костя
пояснил, и Сергею сразу расхотелось читать много раз читанные-перечитанные конспекты по физике, и они вдвоем потащились разыскивать место для купания. Бродить пришлось долго, в конце концов место нашлось на самой оконечности Кировского стадиона, которую омывал холодный, мощный поток Невы.
На экзаменах в институт Сергей узнал своих из школы (их, наверное, можно было встретить в любом
ВУЗе) - они запросто подошли друг к другу, обсудили уровень подготовки всех прочих с чувством глубокого превосходства, осторожно отозвались обо всех факультетах, кивнули друг другу с уверенностью, что не раз еще встретятся.
12-го августа Сергей с семьей переехали окончательно. До этой даты отправлялись небольшими
партиями посуда, книги, часть мебели. Два раза отец с Сергеем ездили в Павловск и на обратном
пути заезжали к "себе" помыться в "своем" душе. Двенадцатого все, что еще оставалось (а не мало !) было вытащено, и им был забит грузовик. И до
поздней ночи все таскали вещи на восьмой этаж помимо лифта, зиявшего гулким колодцем. На следующий же день был экзамен по устной математике. Погода сменилась в одну ночь - жара сгинула , и с утра начал поливать беспросветно-привычный моросящий дождь. Эта тоскливая смена повлияла на Сергея, которому к тому же пришлось встать на два (!) часа раньше,
и на экзамене он получил четверку. Расстроился Сергей больше не от четверки, как от замечания молодого крепыша-преподаватели, протянувшего с сомнением : "...Эту тонкость вы не поняли, молодой человек!.." Впрочем, четверка уже ни на что не повлияла - в институт Сергей поступил.
Разочарования от института наступили сразу же. Во-первых группу Сергея не взяли в сентябрьский колхоз, как он надеялся, а оставили в городе и
раскидали по институтским службам - на склад, к
сантехникам, на общие работы типа поднять, донести, бросить...
Спустя две недели Сергей таки оказался в
колхозе под Любанью - холодный барак: только холодная вода; продуваемый туалет; заморозки до полудня ; ветер, забиравшийся под ватник со спины.
И первое знакомство с социалистическим соревнованием - днем монотонная резка морковки : "стандарт - нестандарт", в темноте, перед окончательным подсчетом сделанного бригадой, перетаскивание ящиков с уже учтенных полос, но не слишком - чтобы не выбиваться в передовики. В эти ночные рейды Сергея брали всегда, из-за его силы, но анекдотичность вылазок доводила его
до истерического смеха и мурашек по спине от веселья. В конце страды добрая половина поля была пустой.
Сергей держался особняком - все-таки выпускник матшколы, спортсмен, и презирал служивших в армии с их разговорами о бабах, рассказами о нравах их командиров. Один из "старичков" как-то послал Сергея сбегать за сигаретами и, увидев недоумение на его лице ("Не понял !?") направил свои шаги, чтобы Сергей был попроворнее. За что был извалян Сергеем в грязи
тут же, при всех. "Старички" не решились вмешаться и попросту отстали от Сергея.
Вторым большим разочарованием стало известие о том, что первый курс будет учиться во вторую смену, с половины второго до восьми вечера. Сергей не любил рано вставать, валялся до десять-одиннадцати, домашние задания делал наспех,
иногда в перерывах между лекциями, но заряда, сообщенного ему суровым воспитанием в школе, хватило на два года.
С первого же дня учебы Сергей продолжил заниматься спортом - сначала самбо, потом сходил как-то на тренировку по вольной борьбе, зачет по которой требовалось сдать перед сессией. Тренер, маленький Ермакович, вцепился в Сергея, буквально приказал перейти в сборную института и
серьезно занялся с ним.