покоя совету полковых жен, на который Сергей был однажды вызван, где и спрошен его председательницей о жене, о детях. Он с плохо скрытым раздражением переспросил ее : "А вы кто мне ?" Супружница командира полка, 'мать полка', блеснула медными свежевыкрашенными волосами. "Вы ошибаетесь, если думаете, что это ваше дело! Семейные отношения у нас - это общественное дело!" - рявкнула она как добрый полковник. Сергей не стал дальше слушать.
Только через несколько лет он связал этот мимолетный эпизод с командировкой за пределы южных рубежей родины и даже сплюнул, не то с досады, не то от недоумения.
Однажды в кармане куртки, которую он уже не носил, Сергей нашел ключ от квартиры своей жены. Повертев массивную железку в руках, решил лично возвратить ключ. Он чувствовал, что жизнь его распараллелилась - вместе с мощным потоком, который не давал ему покоя и носил по закоулкам города, еле сочилась, как кровь из невидимой внутренней раны, не до конца пересохшая живая струйка. Этой струйке уже не дано было вздуться, но с ней, как с кровью, вытекала жизнь.
Дверь ему открыла жена. Она замялась дольше, чем когда-то ранее. От улыбки, раздвинувшей широко ее рот, раздался негромкий, но отчетливый
шлепающий звук. "Ты !?" Сергей, глядя в настороженные глаза, про себя еле усмехнулся : "Отдать ключ..." В проеме двери показалась теща.
Лицо ее в миг натянуло и сменило несколько масок : любопытную, испуганную, высокомерную. И наконец выбрало радостную : "Вот это сюрприз !" Она отступила на шаг и стала обегать глазами часть комнаты, невидимой из коридора. Сергей неторопливо прошел за тещей. В комнате за густо уставленным столом сидело полно людей. Теща громко радовалась : "Звонил, представляете, два дня назад, говорил, что не улететь, а тут такой подарок!.." Среди гостей Сергей узнал некоторых, виденных им два года назад. Жена незаметно, в спину, толкала его к столу. Сергей
сел с краю на подставленную табуретку. Тесть, распоряжавшийся с дальнего конца, возгласил тост : "Предлагаю выпить за нашего зятя, бывшего офицера советской армии!" "Что будешь есть ?" - шептала над плечом жена, стараясь украдкой прикоснуться к руке Сергея. "Конечно, за два года не станешь настоящим офицером! Как мы !" - продолжал тесть : "Но теперь он, может, станет настоящим мужчиной..." Кто-то гаркнул, гости чокнувшись, выпили. Сергея неожиданно взглядом встретился с глазами миловидной, едва старше его, женщины. Она чуть-чуть улыбнулась и отвернулась, не сразу, чтобы передать кому-то салат. Сергей не стал пить. "Не по-офицерски !"
громко проговорил мужской голос : "Леша ! Он совершенно пить не умеет ! Чему его в армии научили ?" Тесть тут же подхватил, веселясь : "Николай, возьми его себе в обучение..." Сергей оборвал начавшего говорить Николая : "Было бы кому учить..." Тот привстал над столом, оказавшись невысоким человеком с глазами, полускрытыми припухшими веками. Тесть начал бубнить.
Сергей стоял в полный рост, поочередно рассматривая то один, то другой глаз стоявшего напротив Николая. "Майор, ты сколько людей убил ?"
В комнате затихли. "Я, между прочим, подполковник!" - задрожал голос немолодого человека : "А ты - щенок!.." Смотря на него, Сергей чувствовал в себе точно такие же брезгливость и
равнодушие, какие он еще совсем недавно выказал
к заискивавшему и пугливому пленному, и жизни которого он позволил продлиться на время, нужное, чтобы повернуться спиной и сделать несколько шагов... Сергей отвел взгляд, постоял и
молча вышел. Оставшиеся в доме люди услышали только, как звякнул положенный на полку ключ и глухо стукнула входная дверь...
Сергей спустился пешком до первого этажа. Ему стало противно от своей суетливой многодневной ходьбы. От попытки замазать своей грязью ни в чем не виноватого человека. От того, что вынужден до конца дней таить бездонную тьму своей души. Сергей убыстрял шаг, почти бежал, не глядя по сторонам, и успокоился, от физической усталости, возле Летнего сада. Перейдя по мосту к улице Пестеля, безотчетно подошел к уличной газете, 'Комсомольской правде'.
Сергей механически пробегал глазами строчки, сдвигаясь всем телом вправо. Потом он обошел человека, читавшего ту же газету, бросил на него взгляд , сказал про себя, продолжая чтение - "Фишер, физик из школы". Фишер вел физику в его классе, но Сергей был один среди массы учеников, поэтому физик не узнал его. Сергею стало ясно, что он сделает - он пойдет в свою
школу и встретится с учителем истории.
Островский, историк, был самым старшим среди учителей школы, наводил страх, успевая спросить за двадцать минут половину класса и продиктовать
добрых пять страниц по новой теме. Он вел так
называемый 'Уголок истории', вывешивая каждую неделю ответы на любые вопросы, анонимные и подписанные, язвительные, злобные, потрясавшие основы строя. На день Победы Островский пришел в своем обычном костюме со скромной наградной колодкой, да еще его фотография висела на доске
