Дальнейшее совсем просто и не требует, как считал, видимо, автор, никаких доказательств. В статье указывается, что до 1947 года никто не посещал залив Ахматова, а следы пропавшей без вести экспедиции В. А. Русанова обнаружены «всего» километрах в 600 к западу. Этого, по мнению А. И. Косого, вполне достаточно. К чему проверять факты, к чему сомнения и еще какие-либо доводы! Конечно, «лагерь неизвестного морехода» – стоянка Русанова. Поскольку же экспедиция на судне «Геркулес» пропала без вести в 1912 году, а Северная Земля открыта год спустя, то именно Русанов – первооткрыватель.
«Страстный путешественник, любознательный географ (т. е. Русанов. –
Как тут не вспомнить слова каверинского капитана Сани Григорьева: «Он стремился к своей земле (к Северной Земле. –
Так или иначе приоритет Б. А. Вилькицкого подвергнут сомнению. Родилась «тайна залива Ахматова».
1913 год. Впервые панорама Северной Земли предстала перед человеком. Вдоль ее восточных берегов на север шли ледокольные пароходы «Таймыр» и «Вайгач». Неизвестные берега ложились на карту. Иногда темный абрис гор прерывался, точно буквы в написанном слове были стерты. Нерастаявший белый лед вел в глубь земли. Одну узкую щель, оставшуюся позади, назвали в честь гидрографа-геодезиста заливом Ахматова.
Прошло 19 лет, и тем же курсом – на север, только значительно ближе к берегу, составляя первую карту всего архипелага, прошли советские полярники – знаменитые исследователи Северной Земли Г. А. Ушаков и Н. Н. Урванцев.
В книге «На Северной Земле» Урванцев пишет: «17 мая… пересекли очень глубокую бухту – видимо, залив Ахматова». Это 1932 год.
Не раз, будучи в гостях у профессора Н. Н. Урванцева, мы расспрашивали его о североземельских походах.
– С Георгием Алексеевичем мы не заезжали в залив, спешили, – рассказывал Николай Николаевич. – Предстояла еще съемка острова Пионер, а времени оставалось в обрез…
А вдруг консервные банки попали на берег залива Ахматова «сверху» – талые воды принесли их с ледников острова Большевик?
– На ледники острова Большевик ни Георгий Алексеевич, ни я не поднимались, – говорит Урванцев.
В экспедиции Г. А. Ушакова было еще два человека – радист Василий Васильевич Ходов и охотник-промысловик Сергей Прокопьевич Журавлев. Охотник много ездил по архипелагу, однако в книгах Г. А. Ушакова «По нехоженой земле» и Н. Н. Урванцева «На Северной Земле» о его маршрутах сведений почти нет.
Может быть, Журавлев побывал в заливе Ахматова или на ледниках острова Большевик?
Драгоценные материалы – дневники С. П. Журавлева – хранятся сейчас в Центральном государственном архиве народного хозяйства СССР, в отделе личных фондов. Они переданы в архив после смерти Никиты Яковлевича Болотникова, который поистине спас дневники, проделав огромнейший труд по их «расшифровке».
Журавлев вел записи в течение 25 лет – на Новой Земле, на Северной Земле, па Таймыре. Он писал для себя, писал в тетрадях (их 33 штуки), на отдельных листах. Писал карандашом, наспех. Текст со временем поблек, стерся. Тетради побывали и под дождем, и под снегом, и в морской воде.
Н. Я. Болотников расположил записи в хронологическом порядке и перепечатал их. Объем «расшифрованного» материала – 1151 страница, текст напечатан через один интервал!
Дневники Журавлева исключительно интересны. Это энергичное и самобытное повествование о борьбе человека с Севером и о любви к Северу, описание животного мира Арктики… Личные записи в дневниках (разумеется, помимо воли автора) ярко рисуют облик Журавлева – честного, храброго и сильного человека.[15]
На острове Большевик Сергей Прокопьевич был только один раз. Вместе с Г. А. Ушаковым он должен был заложить продовольственное депо вблизи мыса Неупокоева – юго-западной оконечности Северной Земли. В отсутствие Ушакова и Урванцева, когда они были в своих рабочих маршрутах, охотник не мог отправиться в такое далекое путешествие. Для этого у него просто не было подходящей упряжки. Выходит, нужно восстановить всего лишь один маршрут североземельцев: поездку Ушакова и Журавлева к острову Большевик.
В книге «По нехоженой земле» об этом походе подробностей не сообщается, зато Журавлев о нем рассказывает с увлечением. Записи содержатся в тетради № 17, которую охотник вел с 25 февраля по 9 апреля 1932 года. Заметки в этот период делались ежедневно.
