Когда Султан Каримович после консультации вышел на больничный двор, то обнаружил возле поблёскивающего чёрным лаком «Мерседеса» съёжившуюся от холодного ветра Клавку. Девушка с виноватым видом куталась в тонкое пальтецо, и как побитая собака жалобно смотрела на повелителя.
– Таких, как ты, привязывают к хвосту дикой кобылицы и пускают в степь! – прошипел ей в лицо Мозговед. – Клянусь аллахом, если бы я не был цивилизованным человеком, то именно так бы и поступил, но я не буду марать руки. Ты уволена!
После чего сел в автомобиль, немилосердно хлопнул дверцей и яростно дал по газам.
Перед крутым поворотом на автостраду Султан Каримович бросил косой взгляд в зеркало заднего вида: Клавдия так и осталась стоять посреди двора печального заведения – худенькая, беззащитная, больная и никому не нужная девушка, поверившая в глупую сказку со счастливым концом.В душе Султан Каримовича из-за смешения чувств был сплошной «кишмиш», поэтому он не заметил сигнала светофора и проскочил на красный свет. Это обошлось ему в двести долларов, которые перекочевали из его бумажника в карман сержанта милиции.
– Повезло! – успокаивал себя Мозговед. – Если бы я сейчас прав лишился, это обошлось бы гораздо дороже.
Однако злоба на себя, на беспутную Клавку и на корыстного сержанта милиции не проходила, а наоборот – требовала немедленного выхода.
– Погоди-ка! – обрадовался Мозговед, неожиданно вспомнив, что в двадцати минутах от него находится офис «Рембыттехники». – Мне же Киквидзе кучу «бабла» [28] должен! Срок ещё в понедельник истёк, а он молчит и «бабки» не несёт, следовательно, процент усиленно «капает». Надо к нему в гости заехать, отвести душу! Тем более что у меня настроение как раз для деловой беседы. Я этому мозгляку и без Митяя морду набью.
Резко крутанув руль, Султан Каримович пересёк сплошную разделительную линию, и, не обращая внимания на сигналы возмущённых водителей, устремился к станции метро «Аэропорт».
