Вечером этого же дня Калмыков дождался, когда Емельяновна ушла к соседям играть в лото, достал купленную накануне бутылку «Абсолюта» и зашёл в комнату, где дремал Санька.
Первые двадцать минут они пили молча, с хрустом закусывая огурцами домашней засолки и розоватыми ломтями сала, которые Санька щедро напластал своей сильной рукой. После того, как алкоголь всосался в кровь и у дальнобойщика заблестели глаза, Климент налил ещё по стопке и произнёс короткий тост: «За настоящих мужиков! За тебя, Саня»! Санька кивнул в знак благодарности, и лихо опрокинул в себя содержимое стопки.
– Понравился ты мне, Михалыч! – с чувством произнёс он и аппетитно захрустел огурцом. – Сразу видно, что ты человек серьёзный, обстоятельный. Одного не пойму, чего тебя в нашу глушь занесло?
– Книгу я, Саня, пишу. – озвучил заранее подготовленный ответ Калмыков. – Вот, материал собираю.
– Книга – это хорошо, – авторитетно заявил Санька, который всем литературным изыскам предпочитал «Правила дорожного движения» и «Пособие по ремонту большегрузных автомобилей».
– Конечно, хорошо, – легко согласился лжеписатель. – Вот только, боюсь, без твоей помощи у меня ничего не получиться.
– Это как понимать? – удивился польщённый в глубине души Санька.
– А вот так и понимай! Чего я тут вижу? Одни заборы да огороды, а писатель должен знать жизнь во всех её проявлениях. Вот ты мне и помоги: возьми меня с собой в рейс!
– Тебя? В рейс? – поперхнулся закуской Санька.
– Меня! – уже без всякого заискивания произнёс Калмыков. – И не просто в рейс, а до самой Украины! – и, пресекая дальнейшие вопросы, вынул из кармана пачку долларов в банковской упаковке и небрежно бросил на стол.
– Это тебе командировочные, – пояснил он ошалевшему Саньке. – Напарнику скажешь, что я твой родственник, и деньгами с ним поделись, не жадничай!
– Ну, давай ещё по рюмочке, чтобы дорожка наша была гладкой, и на боковую, – предложил жилец, приняв Санькино молчание за согласие.Когда поздно вечером Емельяновна вернулась домой, в доме все уже спали, и лишь на кухне подозрительно пахло водкой.
20 час.30 мин. 7 ноября 20** года,
г. Москва, Лубянская площадь
