– Иначе потеряете клиентуру?
– Можно сказать и так…
Они ещё долго и с удовольствием общались, маскируя внезапно вспыхнувший интерес друг к другу лёгкой и необидной пикировкой. После полуночи они перешли на «ты» и Герман предложил покинуть «…это прибежище продвинутых тинэйджеров» и поехать в хороший ресторан. Неожиданно для себя она согласилась и они поехали в дорогой итальянский ресторан, который был настолько дорогим, что даже в лучшие времена всегда оставался полупустым.
Метрдотель оказался настоящим итальянцем – эмоциональным брюнетом, помогавшим себе преодолевать трудности русского языка активной жестикуляцией.
– О, сеньоры! – с неподдельным жаром воскликнул на русском, но с сильным акцентом сицилиец и при этом картинно воздел руки к небу. – Я так рад! Я несказанно рад! Ночь была бы испорчена, если бы вы не посетили нашу ресторацию. Шеф-повар уже трижды справлялся о вас!
– Вы, случаем, нас ни с кем не путаете? – уточнила Василиса, с улыбкой наблюдая за подвижным, как ртуть, итальянцем.
– Что Вы, сеньора! Разве Вас можно с кем-то перепутать!
Германа он принял за земляка и даже сказал пару фраз на итальянском, но тот лишь недоумённо пожал плечами.
– Жаль! – с чувством произнёс сицилиец, обращаясь к Василисе и снова картинно всплеснул руками. – Жаль, что ваш кавалер не итальяно. Потому, что только мы, итальянцы, являемся истинными ценителями женской красоты.
– Не огорчайтесь, сеньор! – рассмеялась Василиса. – Я думаю, мой кавалер способен оценить меня по достоинству!
– О, я не сомневаюсь, прекрасная сеньорита! Позвольте, я провожу вас к вашему столику. Прошу! – и метрдотель, изобразив полупоклон, простёр обе руки в безукоризненно белых перчатках в сторону полутёмного зала, откуда доносились чарующие звуки скрипки.
