11 час. 25 мин. 30 ноября 20** года,
г. Москва, ул. Осенняя
«Партийный казначей» Юлий Петрович Соломин жил на улице Осенняя, поэтому добираться к нему решили на такси. Накануне финальной части операции, Калмыков провёл с напарником беглый инструктаж.
– Я с ним был ранее знаком, но то, что он является хранителем партийной кассы – только моё предположение.
– Ясен пень! – встрял в разговор Тушкан. – Такие сведенья не афишируют, но какие-то зацепки имеются?
– Имеются, – подтвердил Климент Михайлович. – Юлий Петрович пользовался безграничным доверием нашего руководителя, которого между собой мы называли Сталинский сокол. Только он знал всех «казначеев» лично, и работали они только по его указаниям. Причём указания он давал устно, лично «казначею», и, разумеется, без свидетелей. Только после этого «казначей» приступал к проводке денег. Насколько я знаю, очень крупные суммы несколько дней перебрасывались со счёта на счёт и отследить их практически было невозможно. В конце этой финансовой операции деньги оседали на счёте у того лица, на кого указывал Сталинский сокол. Работали, как ты теперь понимаешь, по безналичному расчёту. Наша с тобой задача заставить Соломина перевести деньги на счёт, который мы ему укажем. Есть у меня за границей небольшие накопления в твёрдой валюте, но этого для постоянного проживания за границей мало. Вот мы на этот самый счёт наши денежки и перебросим.
– А ты можешь в этом банке открыть ещё один счёт, но уже на моё имя?
– Можно, но зачем?
– Понимаешь, компаньон, есть у меня предчувствие, что после того, как «бабки» лягут на счёт в только тебе известном банке неизвестно какой страны, мне предстоит очень долго тебя вылавливать по всей Европе.
– Не доверяешь?
– Опасаюсь!
– Ладно, пусть будет по-твоему: деньги делим «фифти-фифти» и разбрасывает по разным счетам. Доволен?
– Довольным я буду после того, как «баксы» у меня в руках зашелестят!
