Как знать, чего ждать теперь от прежних друзей? Хотя… разве были они мне когда-нибудь друзьями? А я, кем была для них я? Забавной игрушкой, отличной от иных тем, что обладала зрячими глазами, оттого игры со мною были интересней, чем с прочими. Не более того. А когда игрушка решилась показать норов… она перестала быть забавной. Но не перестала быть игрушкой.
— Мы знаем…
— …ты идёшь звать Зимнего Короля.
— Мы знаем…
— …ты идёшь просить у него помощи.
— Даже если так, что вам с того?
Пальцы подрагивали невольным страхом; чтобы сдержаться, впивалась ногтями в ладони. Пусть и слабая, боль отрезвляла. Хотя — мне ли привыкать к боли? Разве много времени прошло с Бельтайна? Казалось, что много, дольше человеческой жизни…
Я сроднилась с болью, нарушив первый гейс. Чем расплачусь за второй? Что ценного осталось у меня, помимо жизни? Жизнь я отдать не могла.
Тогда ещё не могла — она была нужна мне. Не для себя. Для Фэлтигерна.
И не только для него одного. Умри я тогда, в этом не было бы смысла. Дар пустоте.
Настороженно я следила за тем, как кругами и спиралями склоняются ветви вереска. Со всех сторон долетал вкрадчивый шёпот:
— С-с-сидхе коварны…
— …и хитры.
— Люди доверчивы…
— …и глупы.
— Люди ждут одного…
— …а получают другое.
— Я знаю, что мне нужно получить! — воскликнула, не вынеся шелестящего разноголосья.
«А разве вы не хитры и не коварны? — возражала про себя. — В какую игру они играют со мной… играют мною?»
Вереск укоризненно качал увенчанными соцветиями стеблями:
— Разве?..
— С-с-знаешшшь?
— С-с-старая Орнат была старше тебя…
— …умнее…
— …и больше знала о нас-с-с…
— Но и ей пришлось платить…
— …цену…
— …большую…
— …чем она рассчитывала.
— Ты — не Орнат.
— И старая ведьма не докличется до тебя теперь…
— …с-с-с Той Стороны холма…
— Тебе не услышать её совета.
— Чего вы хотите от меня?
Я по-прежнему не верила им. Нет, не верила даже больше, чем прежде. Но… похоже, они не лгали про Орнат. Из её слов следовало нечто подобное.
Орнат говорила: сидхе не могут лгать. Но никакой запрет не помешает им недоговорить. Извратить правду. Заморочить слабый человеческий разум.
Я готова была нарушить второй запрет. Нарушив последний, не живут…
Я расплачивалась слишком многим. И должна была знать, что жертвую не напрасно.
Угадав во мне перемену, они выглядывали меж стеблей кустарника, по-птичьи склоняя лохматые головы к узким плечам.
— Мы берём недорого…
— По одному дару…
— …с-с-за каждый добрый совет.
Я смотрела на их освещённые ночным солнцем лица — лица злых детей. Разумное сомнение во мне вело бой с безумием обречённых на смерть.
И безумие брало верх.
— Я согласна… отдать вам не больше того, чем владею.
— С-с-справедливое условие…
— Большего нам и не нужно.
— Я своему слову хозяйка. Только многого ли стоят ваши советы?
Они скалили в усмешках зубы, тонкие и острые, как рыбьи кости.
— Ровно столько, сколько возьмём за них…
— И вот тебе первый совет…
— …передай своему королю…
— …чтоб назначил битву…
— …на ночь Зимних костров…
— …и никак иначе.
— Вот так совет! — воскликнула я в изумлении. — Легко ли его исполнить? Покажите мне безумца, по доброй воле согласного биться в ночь перелома!
— Это не наша забота, Ме-эйви-ин…
— Ах вы маленькие плуты! Безрассудством было ожидать, что вы удержитесь от коварства. Разумею я так: прочие ваши советы столь же хороши, как первый!
Вереск зашелестел чаще; маленький народец кривлялся, передёргивал острыми плечиками, выплясывал замысловатые коленца.
— Тебе решать…
— …как распоряжаться нашими советами.
— Ты обещала нам…
— …мы обещали тебе.
— Ты ещё хочешь узнать второй совет?
— Говорите, — вздохнула безнадёжно. — Хотя бы не задаром буду вам должна.
— Тогда слушай…
— Передай своему королю…
— …чтоб назначил битву…
— …в долине Маг Туиред…
— …и нигде иначе.
— Ловко! Один совет в цену двух.
— Ты обвиняешь нас во лжи, Ме-эйви-ин?
— Но мы не обманули тебя…
— …это два разных совета.
В ответ я горько усмехнулась:
— Да что уж там! Говорите третий.
Они перемигивались, подбираясь ближе. Разговор забавлял их.
— Для своего супруга…
— …проси у Зимнего Короля…
— …меч Нуаду…
— …тот, что разит без промаха.
Я отшатнулась, качая головой и сжав кулаки. Как посмею?..
— Да вы смеётесь надо мною! За что я принуждена расплатиться с вами? За болотные огни?
Они ответили тихим ропотом, пролетевшим над макушками трав:
— Чем ты недовольна, Мейвин?
— Мы даём тебе верные советы.
— Разве не победы желаешь ты для того…
— …кто назван твоим мужем?
— Ладно же, — кивнула, с усилием уняв дрожь. — Пусть так. Это — всё?
— Не-ет…
— До чего же вы заботливы! Мать перед смертью даёт дочери меньше наставлений. Не слишком ли вы жадны? Что останется у меня после нашего расчёта?
На это они лишь хихикали и корчили рожицы. Никогда ещё они не были менее похожи на людей, — прежде я испугалась бы, видя их веселье.
— С-с-слушай и запоминай, Мейвин…
— Не наша вина, если забудешшшь…
— Что бы ни случилосссь…
— …даже если он спросит тебя…
— …никогда не говори Зимнему Королю…
— …о своей любви.
— Но не уставай повторять…
— …как любишь смертного.
— И последнее…
— Поставь условием вернуться…
— …в утро завтрашнего дня.
И прозвучало хором:
— Это все наши советы…
