Три желания полностью

Лили вернулась домой в ужасе, предполагая, что Нейт тоже уже прибыл, но ее ложь о головной боли стала быстро осуществляться. Хотя это была еще не мигрень, но почти близко.

Фазир, она сразу же обратила внимание, был буйный, готовый взорваться в любую минуту, но как только он взглянул на нее, как происходило бесчисленное количество раз раньше, молча повел ее в комнату. Он принес ей воды, таблетки, наполнил ванну, а затем направился охранять Наташу, чтобы она ненароком не зашла к Лили, пока та будет сражаться со своей головной болью.

Лили приняла обезболивающие, ванну, закрыла шторы и легла в постель с прохладным фланелевым полотенцем на лбу, сражаясь с головной болью, пока препараты наконец не стали оказывать эффект, и она провалилась в сон.

— Лили? — услышала она нежный голос Нейта, и ей показалось, что, наверное, это ей приснилось.

Затем она открыла глаза и увидела его мускулистое бедро на кровати. Конечно, Нейт тут же понял, что она уже не спала, даже если бы она тут же закрыла глаза.

— Фазир сказал, что у тебя болит голова, — голос Нейта был настолько мягким, он произносил слова очень осторожно, словно, предполагал, что его слова могут быть живыми и способны причинить ей вред.

— Я в порядке, — Лили не стала открывать глаза и ответила совершенно нейтрально.

— Это мигрень? — спросил Нейт, и она почувствовала прикосновение его пальцев к волосам, заправляя их за ухо.

Лили вся сжалась и крепко зажмурилась от его нежных, желанных, таких знакомых прикосновений, но боль тут же выстрелила в висок, поэтому она была вынуждена расслабиться.

Она не могла даже убрать его руку, у нее не было сил, начинать опять с ним бороться. Она подозревала, что даже если он и потерял к ней всяческий интерес, то все равно, наверное, не хотел бы, чтобы у матери его ребенка взорвался мозг.

— Я в порядке, Нейт. Это не мигрень, — она потянулась к фланели, отшвырнув ее в сторону, и повернулась к нему спиной, даже не взглянув в его сторону. — Иди к Таш. Она скучает по тебе.

— Могу я что-нибудь для тебя сделать? — его совершенно не смутило, что она повернулась к нему спиной, он нежно поглаживал ей спину, отодвинув одеяло в сторону. Она хотела слиться с его рукой, хотела этого так сильно, что даже ощущала, как рот наполнился слюной, чувствуя это ощущение каждой клеточкой своей кожи. Вместо этого, она заставила себя быть сильной.

— Нет. Как я уже сказала, я в порядке.

— Лили.

— Уходи, Нейт, — она думала, что ее голос звучал раздраженно, но скорее всего он звучал совершенно по-другому, даже для ее собственных ушей, надломленно.

Он не ушел, но больше ничего не сказал, просто лег с ней рядом, продолжая гладить ее по спине. Ее тело напрягалось от его поглаживаний, и она почувствовала слезы, подступающие к горлу, которые тут же сглотнула. Она не заслуживала его внимания (потому что это был Нейт), медленно от его ласковых прикосновений ее тело расслабилось, и, наконец, она провалилась в сон.

Она проснулась глубокой ночью. Нейт прижимался к ее спине, крепко обернув вокруг нее руки, зарывшись лицом в ее волосы.

Лили полежала несколько минут, позволяя себе в последний раз почувствовать его объятия.

Потом отстранилась, поднялась с кровати и тихо вышла из комнаты. Она не успела поужинать и чувствовала себя очень голодной, поэтому направилась на кухню и сделала сэндвич. Затем отправилась в гостиную, включила телевизор и приступила к еде. Однако, она фактически даже не смотрела в телевизор, полностью сосредоточившись на своих мыслях. Сейчас она сидела в красивом доме, с красивой техникой и мебелью, у нее имелся красивый новый автомобиль, ее банковский счет был полон таким количеством денег, что она, наверное, не сможет потраться за всю свою жизнь.

Нейт проделал отличную работу. Она сможет прожить и без него, и сможет предоставить своей дочери красивый дом, отвезти ее на дорогой машине в дорогую специальную школу, и при этом будет уверена, что сможет воплотить все ее маленькие сердечные желания.

Он разозлился на нее не на то, что она отключила телефоны, и он не мог дозвониться до нее, если бы что-то случилось.

Все это касалось непосредственно Таш, вот, что поняла Лили, и боль, перемешанная с горечью, словно обожгла ее.

Дело все в этом.

На самом деле, она даже не удивилась бы теперь, если бы он сам попросил Даниэллу сообщить ей, что умер, так как ему надоела наивная, цепляющаяся деревенская девушка, ограничивающая его свободу. Она, в его глазах, скорее всего была интересным развлечением, неопытной девственницей. Мужчинам это нравится. Но как только он смог получить, что хотел, это неопытное интересное существо, скорее всего, для него стало не таким уж интересным.

Но обнаружив, что у него появился ребенок, и что Лили не сдастся без боя, а противостояние было бы слишком трудным для него, отнимало бы много времени и сил, чтобы выиграть сражение (принимая во внимание, что сейчас Лили полностью была уверена, что его поведение, полностью основано на лжи и обмане, он вел себя так же, как и его брат с сестрой), он решил добиться выигрыша другим способом.