– Хочешь надеть корону Мэдди?
– Не особо.
– Хочешь поиграем: я играю начало песни, а ты ее угадываешь и получаешь приз?
– Ладно.
И, взбираясь вверх по извилистой горной дороге на Катумбу, чувствуя, как становится все холоднее, Джемма включала одну за другой песни из старой-престарой коллекции. После первых же тактов Лин и Кэт выкрикивали названия песен, а Джемма выдавала поощрительный приз – карамельку в виде змеи.
– Сейчас точно угадаете, какая будет! – сказала она, и не успела даже нажать на клавишу, как Кэт и Лин хором крикнули: «„Венера!“» Про песню группы «Бананарама» они с восемнадцати лет говорили, закатив глаза: «Ой, я от нее просто тащусь!» Сестры частенько залезали на свои кровати, танцевали под любимую мелодию и казались сами себе безумно эротичными, пока однажды не зашла мать и, как обычно, не испортила им все настроение одним только взглядом.
Только они зашли в вестибюль гостиницы и вдохнули пропитанный изумительными ароматами воздух, у Кэт зачесалось в носу. Лин, охнув, выронила сумку со словами: «Ой, мамочки!» Джемма произнесла: «Что случилось?» И все принялись чихать без остановки.
Женщины с мокрыми волосами, в пушистых белых халатах приостанавливались, с интересом глядя на трех высоких сестер, а они чихали и все никак не могли остановиться. От веселого смеха по лицу Джеммы струились слезы, Лин раздавала бумажные салфетки, а Кэт подошла к стойке и между приступами чиханья еле выговорила: «Верните деньги!»
Выходные сулили стать веселым приключением. Вне себя от радости, они нашли гостевой дом на склоне горы, в каждой комнате которого оказалось по кровати с пологом и огромной ванной: гигантское джакузи стояло у высоченного окна, из которого открывался потрясающий вид на долину, так что, сидя в нем, можно было вообразить, что летишь на ковре-самолете. «Именно так написал один наш гость в книге отзывов», – с гордостью заметила администратор.
Джемма стала убеждать, что тут же, немедленно, пока не стемнело, им всем нужно залезть в джакузи.
– Как у мамы в животе! – сказала она, когда они устроились в ванной, опираясь спинами о стенки, скрестив ноги и держа в руках бокалы с вином. – Именно так, только без совиньона и пены.
– Джемма, ты не можешь помнить, как было у мамы в животе, – возразила Лин.
– Очень даже хорошо помню! – беззаботно ответила Джемма. – Мы там только и делали, что плавали и прикалывались.
– А вот маме кажется, что мы дрались, – заметила Кэт. – Она где-то прочитала, что близнецы, пока они в животе, прямо лупцуют друг друга.
– Да нет же… – сказала Джемма. – Ну, лично я не помню никаких драк.
Лин посмотрела на Кэт и убрала с шеи волосы. Джемма зажала нос и медленно опустилась под воду, скрывшись за целой тучей мелких пузырьков.
Кэт закрыла глаза, и ей стало снова, как в детстве, уютно оттого, что ноги сестер прижимались к ее ногам.
«А что, – размышляла она, – было бы неплохо вернуться в ту сумрачную пору до появления на свет, когда всего-то и дел было – иногда повернуться на другую сторону, ни о чем не думать, ощущать только свет или звук и то, что ты не одна, тут же еще двое очень похожих на тебя. Они всегда были рядом…»
Всю жизнь Кэт понятия не имела, что такое бессонница. Теперь же каждый вечер она ложилась в постель, плотно закрывала глаза, поворачивалась так, чтобы быстрее заснуть, и чувствовала, что обманывает саму себя. Тело решительно протестовало. Сам механизм засыпания стал для нее тайной за семью печатями.
В конце концов она пасовала, включала лампу и принималась читать – до трех-четырех часов утра. Книгу она даже не закрывала. Стоило ей прочесть предложение до конца, будильник принимался настырно звонить, она еле открывала глаза и видела, что все еще держит книгу, а лампа бледно светит в лучах утреннего солнца.
Как-то ночью она сидела в постели и машинально, не вникая в смысл, перелистывала страницы очередного романа, думая о том, сколько всего они пережили с Дэном за десять лет.
Вот они жарят стейк на барбекю в пабе и слышат, как кто-то спрашивает: правда ли, что погибла принцесса Диана?
Вот они на стадионе в Бонди-Бич вместе с радостно-возбужденными зрителями распевают: «Оззи, Оззи, Оззи – оле-оле-оле!» – когда женская команда по пляжному волейболу выиграла Олимпиаду.
Потом еще тот вечер вторника, когда Дэн смотрит новости, а она чистит зубы. Она слышит, как он громко матерится, а затем кричит: «Иди сюда, скорее!» Она входит в гостиную со щеткой во рту и в первый раз видит, как медленно и неотвратимо вдоль горизонта движется самолет. И почти сразу же башни-близнецы обращаются в пыль.
А сколько еще было личного… Аукцион, на котором они обзавелись своей квартирой. «Продано!» – выкрикнул ведущий, и они вскочили на ноги, потрясая в воздухе кулаками.
Или заплыв с аквалангами, когда оба в первый раз увидели хрупкое таинственное создание – морского дракона. Поездка в Европу… Свадьба… Медовый месяц… Горный поход в Непале…
