Три женских монолога полностью

(Один персонаж, РОЗА, молодая женщина, и она говорит с нами из круга света на темной, пустой сцене).

РОЗА. Давным-давно, когда я была луной, в здешних местах хватало болот, из черной воды выступали зеленые кочки, которые сминались и чавкали под ногами. Будучи луной, я освещала эти болота, чтобы люди ночью чувствовали себя в полной безопасности, как днем. Но если я их не освещала, наружу вылезали существа, которые жили в темноте, призраки и ползающие чудища.

Я была одинока и любопытна, мне хотелось знать, что живет в темноте. Она манила меня все сильнее и сильнее. Поэтому однажды ночью я спустилась с неба к краю болота, закутанная в черный плащ, прикрыв сияющие волосы капюшоном, что никто не заподозрил во мне луну, и огляделась.

Темноту вокруг меня чуть разгоняли звезды, отражающиеся от черной воды. Тут и там над ней кренились мертвые деревья с торчащими во все стороны ветвями, шелестели островки камышей. Я плотнее укуталась в плащ и пошла, перешагивая с кочки на кочку, дабы не угодить в алчные, булькающие водяные ямы, где – я слышала – перешептывались о чем-то своем темные твари.

Но тут моя нога соскользнула с кочки, и я обеими руками схватилась за торчащее из воды мертвое дерево, но его ветви вдруг обвили мои запястья и сжали. Я принялась вырываться, боролась изо всех сил, но ветви мертвого дерева держали крепко.

Так что не оставалось мне ничего другого, как всем телом дрожать в темноте. Заблудившаяся, испуганная, я мечтала о том, чтобы кто-то пришел и спас меня, мое сердце стучало так громко, так громко, звало и звало моего освободителя, но никого поблизости не было, никто не мог услышать его биения. Я сама пришла в это темное, отпугивающее всех место, и не было здесь никого, кроме меня.

А потом я услышала шаги. Шлепанье ног по болотной жиже. Чавканье трясины. И в слабом отсвете звезд смогла различить приближающуюся ко мне фигуру.

Подумала, что это призрак, бредущий ко мне, чтобы грязно облапать меня своими склизлыми лапами, а потом пожрать. Но я ошиблась. Ко мне приближался человек, заблудившийся среди болот.

Ничего не соображающий от страха, он брел к мерцающему огоньку, который казался ему символом помощи и безопасности. Я не знаю, как он попал в эти болота. Я не знаю, кем он был. Но я видела, что он все дальше и дальше уходил от тропы, приближаясь к мертвому дереву, которое так крепко держало меня.

Я радовалась тому, что наконец-то не одна, и очень боялась за него, поэтому вновь принялась вырываться из ловушки, в которую угодила, в какой-то момент дернулась особенно сильно, капюшон свалился с моих сияющих волос, и свет прогнал окружающую нас тьму.

Человек закричал от радости, вновь увидев свет, а все злобные твари тут же разбежались по темным углам и норам. Человек теперь видел, где он, где тропа, и как выйти из этого болотного лабиринта. И так он спешил ускользнуть от всех этих призраков и чудищ, обитающих в темноте и готовых в любой момент наброситься на одинокого путника, что даже не посмотрел на источник света, на мои сияющие волосы, выскользнувшие из-под капюшона и едва не достающие до черной воды.

Его уход печалил меня, но при этом и радовал, потому что ему более не грозили те черные твари, в лапы которых я попала. Наблюдая, как он, медленно, но верно, держит путь к твердой земле, я хотела присоединиться к нему, а потому утроила усилия в попытке освободиться, но, совершенно вымотанная, упала на колени, жадно ловя ртом воздух, поникла головой и черный капюшон вновь накрыл мои волосы. Свет ушел, тьма вернулась, а с ней и все эти злобные твари. С визгом, шипением, хрипами, рычанием они сгрудились вокруг, переполненные яростью и злостью. Они ненавидели меня лютой ненавистью, потому что свет загонял их в самые темные углы и норы. И все эти визжащие, шипящие, хрипящие, рычащие чудища вселили в меня такой ужас, что я свернулась в комок и мечтала только об одном: поскорее умереть.