Многие хотели бы вернуться в прошлое, чтобы скорректировать свой жизненный путь. Но сможет ли человек, получив вдруг такую возможность, что-то исправить?
Глава 1. Протеже спонсора(июнь 1999г)
Изображение на мониторе чуть заметно подрагивало. Наверное, из-за этого начинали слезиться глаза и в какую-то черную дыру улетали душевные и физические силы. В благословенные времена студенческой молодости Денис не уставал так, отработав двенадцать часов на кладке кирпичей в стройотряде. Поднявшись, наконец, из-за стола, он прошелся по крохотной комнатушке редакции. У раскрытого окна вдохнул бодрящую смесь запахов скощенной травы, нагретого асфальта и бензина.
" Сейчас бы на Угру, под отчий кров! Но работы непочатый край, да и Ленка уже два месяца с родителями в контрах."
Отношение жены с родителями были одной из неразрешимых проблем. Никто не желал идти на компромисс, а его миротворческие усилия обе стороны воспринимали, как предательство и слабость.
«Для Ленки маменькин сынок, для родителей подкаблучник.»
Словно стараясь стряхнуть с себя груз, Денис передернул плечами, отошел от окна и оказался перед книжным шкафом. Глаза привычно пробежали по корешкам расставленных в хронологическом порядке журналов. Последним, заметно выделяясь, стоял апрель девяносто девятого. Увеличив площадь обложки, журнал оделся в глянец, при этом потерял больше половины страниц. Следующий майский номер в печать пока еще не вышел.
" А ведь как все хорошо начиналось! Одно только название чего стоило!"
Воспоминания перенесли главного редактора журнала "Прорыв" на несколько лет назад. В этой же маленькой комнатушке составив буквой "Г" столы и тумбочки, отмечали выход первого номера. Команда собралась молодая, амбициозная и страшно талантливая. Пили за первенца, за "Великую и Могучую", за "Новую и Дерзкую", которая эту "Великую и Могучую" еще заткнет за пояс. Казалось, теперь, когда рухнуло проклятое коммунистическое иго, для молодых и талантливых нет преград. Все по плечу, горы свернуть можно! Васька Кошелкин предложил тост, чтобы пятилетний юбилей справить не в съемной конуре посреди промзоны, а в шикарном офисе, где-нибудь на Тверской или в Замоскворечье. Его дружно поддержали, а потом еще много говорили и пили за будущие свершения.
" Немного же из тех энтузиастов до пятилетия дотянуло!" – с горькой иронией думал Денис. Одним из первых сбежал Кошелкин. Теперь он действительно работал в шикарном офисе где-то в районе Таганки.
" Ладно, хватит ностальгических соплей! " – прикрикнул на себя Денис и решительно двинулся к компьютеру. Теперь, когда обозначился новый спонсор, майский выпуск журнала нужно было сверстать в ближайшие сроки.
Но снова перед мысленным взором побежали сцены того давнего застолья. Газеты вместо скатерти, водка с этикетками омерзительно зеленого цвета, из деликатесов домашние огурчики и килька в томате. Но, как же хорошо было и весело! Казалось, крылья за спиной вырастают. Денис почему-то вспомнил, как пьяненькая Машка Спицина подсела к нему тогда и откровенно прижалась своим внушительным бюстом. Ленка делала вид, что ничего не происходит, но в душе наверняка ревновала и вынашивала планы мести. Тем временем, Колька Анохин, дирижируя вилкой, декламировал стихи. А в распахнутое окно врывались запахи лета, словно аромат обрушившейся на страну свободы…
Усилием воли он отогнал и эти воспоминания. Но, как только попытался сосредоточиться, на краю стола, словно издеваясь, завибрировал телефон. Чертыхнувшись, Денис снял трубку. Хрипловатый голос Самохина тут же заставил внутренне подобраться. Каждый раз, когда звонил спонсор, в голове аварийной лампочкой вспыхивал тревожный вопрос. Хорошо зная, что бесплатный сыр только в мышеловках, Денис ждал предложения, от которого сложно отказаться. Но на этот раз просьба оказалась вполне невинной:
– К вам прямо сейчас один мой хороший знакомый рукопись принесет. Что-то вроде мемуаров в мистическом стиле. Вы уж посмотрите, пожалуйста. Может быть, отредактируете и в следующий номер?
Денис с облегчением вздохнул:
– Конечно, конечно, Павел Савельевич! Посмотрим, отредактируем и в майский поставим!
– Ну, вот и славно! Значит, договорились – теперь уже не скрывая иронии, подытожил Самохин. Кладя трубку, Денис почувствовал, что краснеет. Не научился он еще лебезить перед благодетелем, сохраняя достоинство. Наверное, никогда и не научится. И тут, уже не в первый раз, пришла мысль, что в проклятом коммунистическом прошлом жилось уверенней, честнее и, как ни парадоксально, свободней.