— …Да, братья и сестры, сейчас мы вынуждены скрываться от королевских наймитов, шпионов и стражи. Но скоро все это изменится, говорю я вам! Власть должна принадлежать нам — честным и здравомыслящим людям, которые просто устали смотреть на творящийся вокруг хаос…
— Да где он хаос-то увидел? — проворчал Винс себе под нос.
— …И слышу я, слышу, как спрашиваете вы — доколе?! Доколе!!! — голос оратора, и так не самый тихий, теперь просто гремел. — И вот мой ответ — скоро! Скоро падет тиран, развалится его королевство лжи и угнетения. Говорю вам — скоро наступит новый порядок. Порядок, где свобода, равенство и братство будут тремя незыблемыми краеугольными камнями нового общества!
— А четвертый камень? — неожиданно громко спросил Винсент.
Оратор сбился и спросил недовольно:
— Четвертый камень? Какой четвертый камень? Зачем?
Винсент нацепил на лицо выражение восторженного благодушия и снова поднялся с места:
— Ну, я просто подумал… Вот табуретка стоит на четырех ножках. Кабы ее на три поставить, так и свалиться можно…
По залу пробежали смешки.
— Или вот у собаки, там, у кошки или у быка какого тоже по четыре ноги. Три-то совсем не к месту. Хроменькие получатся.
Смешки стали громче.
— Вот я и спрашиваю про четвертый камень. Свобода, равенство и братство — это три, — он показал залу три пальца. — Надо бы четвертый, чтоб все совсем хорошо стало. Только вот что придумать? Лично я, в силу возраста, за свободную и бесплатную любовь выступать уже не могу, а больше ничего на ум не приходит. — Винс уныло покачал головой и сел на место.
Оратор несколько ошалело смотрел на него. Видно было, что он не привык к тому, чтобы его перебивали.
— Гм… Ну да… Четвертый камень, значит… Да… Мы обязательно рассмотрим этот вопрос. Спасибо тебе, гражданин, что проявляешь столь нужную заинтересованность в общем деле, — он криво усмехнулся. — Позволь узнать твое имя, и обещаю, я запомню тебя.
Винсент вздохнул и ответил:
— Мы люди маленькие, нас в истории не останется. Но имя мое в торговых кругах известное. Казимир Сыч я, может, слыхали?
Мужик на сцене отрицательно качнул головой:
— Нет, не припоминаю. Но с радостью бы познакомился с вами, господин Казимир, поближе.
Винсент в ответ слегка поклонился, отчего его толстое, измененное магией лицо покраснело еще больше.
— Так о чем я? — оратор вновь оглядел собравшихся. — Хочу сказать вам, что время уже близко. Хотя стоп, это уже было…
— Господин председатель! — Мужика прервал звонкий женский голос, и вот теперь Винсент мгновенно напрягся.
Со своего места поднялась та, за которой мы следили, — Марта Штейнбахер. Лицо у нее было злое и напряженное.
— Прошу слова, господин председатель!
— Госпожа Марта, — елейно улыбнулся оратор. — Может, мы оставим все вопросы, коих, я уверен, будет немало, на конец нашего собрания?
— Господин председатель, — Марта словно и не услышала его ответ, старательно пробираясь по рядам к трибуне, — я давно уже состою «Лиге свободных граждан»…
— Так вот как это называется, — пробормотал Винсент, не спуская с Марты глаз.
— И считаю, что нам пора наконец внести вклад в дело освобождения угнетенных слоев населения. У нас есть деньги! Я сама обеспечила вам довольно большое финансирование. Так давайте уже закупать оружие!
— Оружие? — Оратор-председатель нервно кашлянул, а по залу мгновенно разлилась напряженная тишина.
Похоже, Винсент прав, называя местное собрание балаболами. Раз только даже упоминание оружия заставляет их так нервничать.
— А вы думаете, что тиран отдаст власть просто так?! — глаза женщины яростно вспыхнули. — Или вы думаете, что революция может совершиться без пролития крови? Уже несколько месяцев я только и слышу от вас, господин председатель, что скоро, скоро, скоро… Как скоро?! Что мы делаем, кроме болтовни на собраниях? Я скажу вам, что мы делаем — ни-че-го! — отчеканила она.
— Вы не правы, госпожа Марта, — председатель покачал головой. — Мы говорим с людьми, объясняем нашу позицию. К нам присоединяются все новые соратники…
— Это вот эти? — Марта со смешком обвела зал рукой. — Торгаши, домохозяйки, ремесленники… Нам нужны воины, господин председатель. А воинам нужно оружие.
Мужичок вздохнул, вышел из-за трибуны и подошел к замершей Марте. Взял ее за руку.
— Я понимаю, сейчас вам может показаться, что я струсил Что я злонамеренно затягиваю с решением, но, поверьте, вооруженный конфликт — это не выход. Точнее, это крайняя мера. И пока есть возможность достичь наших целей без кровопролития, надо постараться это сделать. Таково мое решение.
Винсент рядом со мной пошевелился, разминая руки, и сообщил;
