— Крестик ему справлю через пару дней, осиновый или рябиновый, а ежели металл какой, то это сначала к кузнецу надобно, — бормотал Енотий, собирая свои пожитки, и по всей видимости на автомате продолжил: — За крещение с вас яиц десяток да две крынки молока, да масло, ежели есть. А если нет, то и пары аршинов полотна хватит.
— Какого полотна?.. Я могу и золотом заплатить, — я вспомнила, как у меня украшения валялись на столе.
— Каким золотом? — Енотий поднял голову и запищал: — Оговорился! Ты мне, Яга, зубы-то не заговаривай, голову не морочь! Не надо мне от тебя ничего… тьфу! И молоко у тебя скислое, и масло прогорклое, и ткань жуками изъедена…
Да что за клевета-то! Допустим, про молоко и масло я ничего не могла сказать, но домовые доставляли все свеженькое. Откуда — это уже другой вопрос. И ткань в ларях красивая, ничуть не порченая, сама же вчера убедилась. Но Енотий мне ничего не дал возразить:
— А тебе, бабка, последнее предупреждение. Насчет села. Придержи своих чертей! И того, младенца проверять буду. Слопаешь — пожалеешь.
— Иди ты… в село, иди уже подобру-поздорову, — проворчала я, жестом показывая Полкаше отнести Изечку в дом. А то уже и солнышко припекало, негоже ребенку-то на жаре. Поп еще позыркал в мою сторону, плечами-мускулами поиграл, живот повыпячивал… То ли напугать хотел, то ли заигрывал. Но потом все-таки развернулся и, поплевав через плечо, двинулся в лесную чащу. И как только дорогу-то нашел?!
— А как бы так сделать, чтобы он не шастал, где не надо, а прямо к людям его выпихнуть? — задумалась я вслух. И тут с соседнего дерева ухнуло, а в кустах зашуршало — и побежали какие-то лапки. Я отвернулась, мол, я здесь ни при чем, и выкинула попа из головы до поры до времени.
Ну, с почином меня! Пошли дела кое-как? Я даже повеселела. Хоть одно сделано. Сейчас, конечно, кот явится, орать начнет, но как-нибудь и это решим.
По светлому времени и пока нет никаких наблюдателей, я решила обойти хозяйство. На баню посмотрела, дорожки заросшие обошла, остатки огородика нашла. В общем, все здесь в запустении и в унынии. Даже обидно. А потом я вспомнила про свои прожекты с канализацией, потому что взгляд наткнулся на небольшое строение, непонятно что такое, которое я вчера не заметила. Низенькое, крыша покосилась, все травой поросло, но заглянуть надо? Может, как-то получится его приспособить…. ну, септик или что там, придумают?
Трава жутко мешала. Я и в тридцать-то лет вряд ли бы без проблем пробралась, а сейчас и вообще было тяжко. Пару раз чуть не навернулась, вспомнив все проклятья, какие только знала что от себя, что от Яги. Потом дверь, чертовка, не поддавалась, скрипела, чем-то заложенная, но меня уже зло взяло. И мне бы подумать, как бы не провалиться куда сразу за порогом, но фиг там!
Ручка от моих усердий оторвалась, а ведь на металлическом штыре держалась.
— Да растудыть тебя через пень-колоду! — выругалась я, а дверь испугалась и тут же открылась.
Ого, так вот на чем держится сила бесовская! Теперь не забыть бы эту магическую формулу.
В строеньице было мрачно и пахло… ну, пылью и плесенью. Значит, влага где-то была. А еще паутина, вот уж чего тут точно было в достатке. Какой-то склад? Или что здесь бабка хранила? И вдруг… опа, что-то блеснуло в дальнем углу. Чьи-то глаза?
Мне кажется, или тут реально кто-то есть?..
Минус моего нового тела — и не повернешься так, чтобы тебя не услышали. Головой не глянешь, сложно, надо телом шевелить. Хотя какое там — не услышали, когда я на самом свету стою? Из темноты меня определенно видят и, может быть, уже примериваются, как бы сожрать половчее. А кто? Не знаю там, упырь какой-нибудь?
— Эй, выходи, выходи, ничего я тебе не сделаю! — я ж Яга, и это не игрушки! А еще нападение — лучший способ защиты. Где-то я, конечно, читала, что это тоже фигня полная и специалисты над этим ржут, но я-то ведь не спецназовец! Мне можно.
— Выходи, говорю, а то хуже будет!
Не сработало, этот кто-то был непробиваемый. Но я угрожать угрожала, а сама все продвигалась вперед. А тот, кто прятался в темноте, тоже шевелился, но совершенно беззвучно. Вампир, что ли?!
Что я знаю о вампирах? Они превращаются в летучих мышей, спят в гробу… и иногда сверкают на солнце. А нет, это не те вампиры! Чур меня, чур!
Под моей ногой что-то хрустнуло, и я от неожиданности подпрыгнула. Слышали про слона в посудной лавке? Так вот это было оно. Вокруг все зашаталось. Сверху посыпалась какая-то труха. Я неуклюже пошатнулась и свернула какой-то шкафчик — или не шкафчик. Но на пол что-то оттуда попадало, взметнулось облако пыли, а-а… а-а… ап-чхи!
— Тьфу, зараза, — сказала я в сердцах. Потому что стояла я теперь достаточно близко, чтобы рассмотреть, что весь свой пыл и запал я растратила на обычное зеркало в красивой рамке.
И зачем я его сюда вынесла? Надоело смотреть на бабкину ряху? Все может быть. Но это той, прежней Яге надоело, а я себя толком еще ни разу не видела.
Ну, готова взглянуть в лицо неизбежности? Тогда вперед.
