Она засунула руку под Тохину подушку, достала оттуда телефон и с победным видом опустила его в свою сумку, пояснив:
– Лишаешься на неопределённый срок.
Они вышли. Мать шагала размашисто, быстро, даже шаги её были сердитыми.
– Как ты поняла про йод? – всё-таки спросил Тоха, когда они подходили к школе.
Мать посмотрела на него с усмешкой:
– Ты что, думаешь, мне всегда было сорок пять?
В этот раз Тоха с Федей сидели вместе на всех уроках. Яна заболела, и на какое-то время они снова стали как раньше, лучшими друзьями, а не соперниками. Однако половина уроков пролетела мимо них – друзья включались в работу, лишь когда были письменные задания. Но как только учитель «включал говорилку», как выражался Тоха, мальчишки начинали тихонько разговаривать.
– У меня дома всё хуже и хуже становится, – пожаловался Тоха.
– Что хуже-то? – прошептал Федя.
– Да с матерью. Каждый день уже стали ругаться, вообще каждый. Вернее, я-то не ругаюсь, это всё она… кричит.
– За дело или так? – поинтересовался Федя.
– И за дело, и так, – признался Тоха. – Ко всему цепляется. Когда она вся в книжках и тетрадках, то меня не замечает. Это ладно, я уже привык. А как на меня посмотрит – так что-нибудь не так! Надоело, – вздохнул Тоха. – Сегодня вон даже телефон отобрала.
