Есть ещё много магических существ, и некоторых из них нам предстояло изучить к следующей паре.
Физическую культуру, честно, я думала, что будет вести мужчина. Однако, ко всеобщему удивлению преподавателем этого предмета оказалась Катрина Мидлтон – среднего роста, двадцативосьмилетняя женщина с острыми скулами на овальном лице, голубыми глазами, заострённым носом, светлыми короткими волосами и розоватого оттенка губами. Человек она строгий и сложный. Женственность? Нет, это не про нее. Скорее ее девиз: «только мое слово верное. Кто не согласен – готова сразиться». Всю пару мы бегали, отжимались, боролись – и всё на равных, что мальчики, что девочки. Мне то с моим происхождением не привыкать к такой нагрузке, но вот другим девушкам я искренне сочувствовала – к такой нагрузке они явно были не готовы, а так как данная пара у нас стояла четыре раза в неделю, ждали они ее с открытым нежеланием.
Сейчас я уже готовилась к «пятничной гулянке». Я облачилась в черные брюки, светлую лёгкую кофту, надела кожаные ботинки, накинула косуху, распустила волосы и взяла с собой банковскую карту, на которой у меня оставалось примерно шесть сотен долларов.
Хена, облаченная в черную кофту, которая была под её клетчатым жилетом, и светлые джинсы, ждала меня в моей комнате.
– Я, честно, никогда не была на подобных мероприятиях, – сказала она.
– В смысле? – удивилась я. – Ты никогда не выпивала со знакомыми или друзьями?
– Нет, – она отрицательно покачала головой. – У меня их не было. Я предпочитала больше времени проводить в одиночестве. Но здесь все изменилось, все по-другому.
– Это да, здесь же Кайус, – усмехнулась я, заметив ее мечтательный взгляд.
– При чем здесь он? – нахмурилась девушка.
– Да ладно тебе, Хена. Мы же подруги. И я прекрасно вижу, как ты на него смотришь.
– А как ты думаешь, я ему нравлюсь? – смущённо спросила она, отчего ее щеки покраснели.
– Ну я не думаю, что Кайус любит подобные мероприятия, – с намеком ответила я.
Подойдя к оговоренному месту встречи, мы заметили, что нас уже ожидали. Кайус, как всегда, облаченный во все чёрное, и его плащ не был исключением. Элифас в этот раз был одет по-простому – темные джинсовые брюки, белая рубашка, кроссовки. Его свита, среди которых был и именинник, так же стояли рядом. Только вот девушки облачились в нарядные платья, словно мы идём на официальную вечеринку знаменитостей, а не в простой трактир.
Добрались мы до окраины города довольно быстро. У Элифаса, оказывается, был артефакт перемещения, который, по его словам, стоит немалых денег. На окраине нас уже поджидало такси, на котором мы за час доехали до трактира
– Я тебе неприятен? – как-то резко спросил Элифас.
– Нет, конечно, – удивилась я такому вопросу. – С чего ты взял?
– Ты меня все время отталкиваешь от себя.
– Не принимай на свой счёт, Элифас, – мягко сказала я. – Дело не в тебе. Просто я пока ещё не готова к отношениям.
– Эл, – поправил он меня, улыбнувшись. – Сколько раз тебе говорил звать меня просто Эл.
– Ладно, Эл, – я закатила глаза и тоже улыбнулась. – Мы можем быть с тобой просто друзьями, но не больше. Извини.
– Хорошо, друзья, так друзья, – немного подумав, согласился он. – Но я все равно продолжу тебя добиваться.
Его слова позабавили меня. Будет интересно на это посмотреть.
– Эй, Соня, ты же из России? – обратилась ко мне, уже изрядно подвыпившая, Ребекка – синеглазая девушка из нашей компании с карамельного оттенка волосами. Ее неравнодушие к Элу было заметно даже слепому, вот только он на неё совсем внимания не обращал. Бедная девушка. Безответная влюбленность – это, наверное, ужасно. – Спой нам какую-нибудь русскую песню.
– Хорошо, – весело согласилась я. – Только с тебя музыка.
Ребекка подошла к музыкантам, которые только что играли джаз, что-то им сказала, и наступила тишина, которую мне предстояло заполнить песней.
Я хоть и не из России, но некоторые песни, однако, знаю.
– «Парам-пам-пам. Парам-пам-пам, – начала напевать я, прищелкивая пальцами и хлопая в ладоши, чтобы музыканты уловили такт песни. – Музыка слышна отсюда
Ноги сами готовы в пляс.
Ева у матушки непоседа,
За дочкой такой нужен глаз да глаз.
Но запреты так мало значат,
Если в такт музыке сердце скачет,
Если танец музыки нас ведёт
Влево-вправо взад-вперед, – два раза хлопнув в ладоши, заиграла музыка. Люди начали выходить танцевать, а Ребекка сидела с недовольным лицом. Видимо думала, что петь я не умею. А я тем временем вошла во вкус и продолжила: – Ева кружится под скрипку,
Гости счастья желают ей.
Вдруг на пороге он с улыбкой,
Лучший самый из парней.
Градом пот, кого он волнует,
