Он приехал из Италии несколько лет назад и поселился недалеко от Лувра. Его небольшая лавчонка с несколькими пучками трав, подвешенных к палке над входом, не переставала привлекать внимание прохожих. Любопытные спрашивали у владельца, что значат эти пучки.
Тит отвечал, что привез их из очень далеких стран. Эти травы, по его словам, вылечивали ото всех болезней.
После подобных заявлений в лавке Тита несколько недель толпились покупатели. Потом лавка опустела…
Несколько раз Тит менял травы, служившие ему вывеской. Но никто больше в лавке ничего не покупал.
От травяной вывески бежали, как от чумы. И не только потому, что травы не вылечивали. Тит торговал еще одним товаром, отпугивающим покупателей: он продавал смерть. Об этом донесли главному прево, и тот приказал привезти коммерсанта к себе.
О чем говорили между собой эти два человека, никто никогда не узнает. Но Тит после беседы вернулся в свою лавку улыбающимся, и его больше не беспокоили.
Возмущение парижан вылилось в другую форму мести. На лавочника шикали, лупили его палками, бросали в него камни. Тит не жаловался. Он ждал.
Тем временем на детишек того квартала, в котором была лавка Неаполитанца, напала странная болезнь. Самые знаменитые доктора не знали, что это за недуг. Трое ребятишек умерли от эпидемии.
Тогда знахаря оставили в покое.
Впрочем, лавка его теперь открывалась очень редко. Это если говорить про дневное время. Ночами же соседи время от времени слышали осторожный стук в окошко. Тит смотрел в дверной глазок и сейчас же открывал.
Визиты ночных клиентов, несомненно, приносили прибыль, потому что, по слухам, Тит относил немалые суммы банкирам.
Низкорослый, тощий, неопределенного возраста, с черными лоснящимися волосами, скошенным лбом, гладко выбритым лицом, с глазками, одновременно и сверлящими, и бегающими, с тонким костистым носом, с искривленным бедром, Тит Неаполитанец казался бы смешным, если бы он не был так страшен.
Столкнувшись с ним, люди чувствовали себя так, словно оказались перед одной из злых сил природы.
– Не помешал, месье главный прево? – спросил Тит.
– Ни в коем случае, Тит. Ты ведь всегда приносишь мне новости.
– Сегодняшняя новость очень важная.
Он говорил, растягивая слова. Стороннему наблюдателю могло показаться, что итальянец продает свои слова на вес золота.
– Ну, говори.
– Этой ночью я принял очень странного посетителя. Его визит оказал честь моей скромной лавке.
– Кто-небудь из дворца?
– Некто из могущественных персон при дворе, имевших, по крайней мере, совсем недавно большое влияние.
Месье де Монклар больше не задавал вопросов. Он размышлял. Таково было одно из немногих его развлечений: раскрыть тайну, на след которой его наводил итальянец.
– Совсем недавно… Женщина?
– Женщина.
– Мадам герцогиня д’Этамп?
– Мудрость вашего превосходительства восхитительна! – пришел в восторг итальянец.
– И чего же хотела герцогиня?
– Вы знаете, месье, что мадам де Сент-Альбан уже три дня находится в тюрьме. Ее отправили туда за необъяснимое исчезновение… Но оставим это. Итак, герцогиня д’Этамп захотела послать несколько фруктов мадам де Сент-Альбан, чтобы подсластить ее заключение…
Месье де Монклар резко дернулся.
Скажем сразу, что само желание отправить посылку его ничуть не удивило. Он слишком много знал о придворной дружбе, с которой расстаются таким простым и трагическим образом. Его заинтересовала причина, заставившая герцогиню д’Этамп отделаться от мадам де Сент-Альбан.
– Герцогиня больше ничего не говорила?
– Ничего. Она только пожелала, чтобы посылка была готова сегодня же.
– Ты обещал выполнить пожелание?
– Обещал.
– И что теперь?
– А теперь, месье главный прево, я пришел просить у вас совета.
Месье де Монклар едва заметно улыбнулся.
– А без моего совета тебе не хватает смелости?
– Не хватает, и с того самого дня, как я поступил на службу к вашему превосходительству.
Главный прево задумался, взвешивая последствия своих слов. Если он запретит передачу, то спасет мадам де Сент-Альбан, которую он не терпел. Если разрешит, то получит сильное оружие против герцогини д’Этамп, о побуждениях которой он рано или поздно узнает.
– Тит, – сказал он строгим голосом, – я не в праве выступать против распоряжений герцогини д’Этамп… Пошли фрукты.
– Ах, эта добрая мадам де Сент-Альбан! – сочувственно произнес итальянец.
Таково было его надгробное слово старой придворной даме.
Месье де Монклар заметил, что Тит все еще не ушел.
– Есть еще новости?
– Ваше превосходительство догадался. Новость не такая серьезная: я нашел месье де Сансака.
– О!
– Он ранен и изуродован. Он скрывается в каком-то домишке в Венсене.
– Скрывается? – удивился месье де Монклар.
– Месье де Сансак очень тщеславен, пожалуй, даже фатоват. Ему клинком распороли лицо от подбородка до лба. Вид отвратительный…
– Король будет очень огорчен, – равнодушно сказал главный прево. – Дуэль?
– Драка, и даже засада.
– На месье де Сансака?
– Нет, это месье де Сансак находился в засаде.
– Объясни.
