Трибунал (сборник) полностью

Сцена вторая

Света с плакатом. Мимо идет Жорик Мешалкин . Останавливается, читает плакат «Жертва Мешалкина!».

Жорик . Это кто же жертва Мешалкина?

Света . Я, наверное.

Жорик . А что он тебе плохого сделал, этот Мешалкин?

Света . Он посадил моего отца. Разве этого мало?

Жорик . Ну, может быть, было за что.

Света . Да ты что! Мой отец — самый честный человек на земле. Он никогда не воровал, не давал взяток и не брал.

Жорик . А мой отец говорит, что взятки не берут только те, кому их не дают.

Света . А кто твой отец?

Жорик . Мешалкин.

Света . Ты шутишь?

Жорик . Нисколько.

Света . В самом деле, похож. И чего ты от меня хочешь? Может быть, надеешься вырвать плакат?

Жорик . Не бойся, не собираюсь.

Света . А чего же ты хочешь?

Жорик . Если можно, стану рядом с тобой.

Света . Зачем?

Жорик . Затем, что я тоже жертва Мешалкина.

Света . В каком смысле? Он тебя бьет?

Жорик . Нет. Но он отнял у меня все, что у меня было. Айпад, айфон, скутер, горные лыжи, фирменные часы. Лишил меня детства.

Света . Какой негодяй!

Жорик . Дело не только в этом. А в том, что он отнял у меня даже больше, чем у тебя.

Света . Не говори ерунды! У меня он посадил отца. А твоего отца, то есть себя самого, он же не посадил.

Жорик . Он сделал хуже. Он лишил возможности гордиться своей фамилией меня и всех Мешалкиных. А ведь на свете есть много хороших, и даже очень хороших, Мешалкиных. Которые честно работают, не воруют, не берут взяток, не состоят в Государственной думе. И что, они все теперь должны стыдиться своей фамилии? И мне придется всю жизнь жить с этой фамилией.

Света . Ну это совсем не обязательно. Ты, когда вырастешь, можешь жениться и взять фамилию жены.

Жорик . А кто же пойдет за Мешалкина? Ты же не пойдешь?

Света . Давай сначала вырастем, а потом посмотрим.

Жорик . Давай посмотрим. А пока можно я стану рядом с тобой?

Света. Можно. ( Вешает на Жорика плакат, который оставила Лариса. ) Знаешь, когда мы с тобой вырастем, и ты будешь такой же хороший, как сейчас, мы с тобой поженимся, и ты возьмешь мою фамилию.

Сцена третья

Клетка. Снаружи Юрченко , внутри Подоплеков . Появляются Лариса и Защитник . Юрченко открывает дверь в клетку.

Защитник . Ну, с богом!

Лариса входит в клетку. Подоплеков сидит, съежившись, в дальнем углу.

Лариса . Здравствуй, Леня.

Подоплеков ( не выражая радости ). Здравствуй, Лара.

Лариса . Вот пирожков тебе напекла с капустой. И пивка по дороге купила.

Подоплеков . Пивка? А как же тебе удалось его пронести?

Лариса . Председатель разрешил, пусть, говорит, побалуется.

Подоплеков . Да? Это чем же я заслужил такую заботу?

Лариса . Да просто так. Он, знаешь, все говорят, человек в принципе добрый, отзывчивый… Он подумал и решил тебя освободить.

Подоплеков . Он? Меня? Ты что, смеешься?

Лариса . Да не смеюсь, Лень. Он сказал Адвокату, чтобы Адвокат мне сказал, чтобы я тебе сказала, что хоть сегодня освободит, только…

Подоплеков . Только что?

Лариса . Ну, Лень, я знаю, что ты человек благородный, бескомпромиссный, принципиальный и непреклонный, но у тебя все-таки, Ленечка, семья, я, дети, ну это же такая ерунда, чистая формальность, Ленюшечка, этому же никто не придает никакого значения.

Подоплеков . Я не понимаю, о чем ты? Скажи человеческими словами.

Лариса . Лень, ну, говоря человеческими словами, они хотят, чтобы ты признал свою вину и покаялся.

Подоплеков . А, ну я уже это слышал. Я покаюсь, а они пошлют меня на урановые рудники.

Лариса . Да какие там рудники, Леня! Они тебя просто оправдают.

Подоплеков ( недоверчиво ). И я выйду на свободу?

Лариса . Ну конечно выйдешь, Леня. Еще как выйдешь!

Подоплеков ( размышляет вслух ). И я, значит, должен только признать вину и покаяться. ( Решительно. ) Да я хоть сейчас.

Лариса . Леня, я знаю, ты такой гордый, такой непреклонный, но…

Подоплеков ( начинает смеяться. Сначала тихо, потом громче, до истерики, выдавливая сквозь смех отдельные слова ). Мне? Свободу? Только за то, что покаюсь?

Лариса . Леня, я понимаю, цена слишком велика. Ты человек честный, правдивый, привык жить не по лжи.

Подоплеков . Я бы привык. Но если у нас такая система, что они врут, и им врут, и они хотят, чтобы им врали, так пусть они потонут во лжи.

Лариса . Я понимаю, Леня, каяться так трудно. Придется пережить неприятные моменты. Некоторым покаяние твое не понравится.

Подоплеков . Плевал я на тех, кому не понравится!

Лариса . Может быть, некоторые даже перестанут подавать руку.

Подоплеков . Плевал я на их руки!

Лариса . Может быть, даже кто-нибудь плюнет тебе в лицо.

Подоплеков . И пусть! Неужели свобода не стоит плевка в лицо? А? Но я все-таки не понимаю — а с чего это вдруг они так раздобрились? Ведь еще недавно пугали меня урановыми рудниками и сумасшедшим домом.

Лариса . Ты не знаешь, Лень, а оказывается, общество наше не такое равнодушное, как нам казалось. Мы со Светкой стояли в одиночных пикетах. Я в Страсбург написала, а Светка еще, вот умная девочка, вся в тебя, Ленечка, каждый день по четыре-пять блогов по Интернету распихивала. И что ты думаешь? Оказывается, есть у нас общество, есть народ. Народ, Леня, а не только какие-то маринады.

Подоплеков . Кто?

Лариса . Ну эти, которые никого не представляют, одиночные такие придурки.

Подоплеков . Маргиналы, что ли?

Лариса . Вот они, да. А Интернет гудит, ты знаешь, оппозиция собирается провести в твою пользу гулянье по Страстному бульвару с белыми ленточками. А еще, Лень, иностранцы за тебя выступают. Вот эта Ангела Меркель и президент Обама. Арест, Обама говорит, оппозиционера Подплекова, является убедительным доказательством отсутствия в России свободы слова и независимого суда.

Подоплеков . Что? Президент Обама лично про меня лично что-то сказал? И фамилию мою назвал?

Лариса . Назвал, Леня, только неправильно. Пыдыплоков говорит. Ты представляешь? Уж не умеешь правильно выговорить, так помолчи, а он лезет. А одна французская газета так вообще договорилась до того, что господин Подоплеков (это ты) как узник совести может стать теперь знаменем оппозиции.

Подплеков . Интересно. ( Отодвигает от себя еду. ) А ты ничего не перепутала? Я — знамя оппозиции. А что ты думаешь? А почему бы и нет? Если французская газета пишет, Меркель говорит, Обама называет…

Лариса . Да-да, такой везде шум. Зачем нам это нужно?

Подоплеков . Ага. Значит, все же сбывается.

Лариса . А что, Лень, сбывается?

Подоплеков . А я разве тебе не говорил? Лет двадцать тому назад цыганка мне нагадала. Тебя, говорит, мил-человек, ждет широкая дорога. Ты, говорит, далеко пойдешь, высоко взлетишь, люди будут завидовать тебе черной завистью.

Лариса . Такие глупости наговорила, а ты до сих пор в уме держишь. Да кто ж тебе будет завидовать, если ты в клетке сидишь?

Подоплеков . Хоть и в клетке, зато вон как прославился. На весь как бы мир. Народ за меня выходит на улицы, Меркель заступается, Обама называет фамилию…

Лариса . Да неправильно называет. Пыдыплоков, говорит.

Подоплеков . Да хоть как. Но если называет, если я стал знаменем, — так что ж ты меня пирожками своими соблазняешь?

Лариса . Так нет, Лень, соблазняют пирожками тебя эти вот. Я пирожки пекла, а они соблазняют. А если что, так ты мне скажи, а я им скажу. Я им, Лень, сразу сказала, что ты гордый и непреклонный. И я тобой горжусь.

Подоплеков . А я горжусь, что ты мной гордишься.

За стеной слышен неясный шум и отдельный выкрик: «Свободу Подоплекову!»

Подоплеков . Что это?

Лариса . Не волнуйся, Лень, это маринады бузят.

Подоплеков . А по-моему, это народ волнуется.

Сцена четвертая

Бард с гитарой. Появляется Лариса .

Лариса . Здравствуйте.

Бард . Привет.

Лариса . Ну, что происходит?

Бард . Ровным счетом ничего.

Лариса . А я слышала, народ волнуется, требует освободить Подоплекова.

Бард . Ну, поволнуется, пошумит, потом его успокоят. У нас для этого есть ОМОН, дубинки, электрошокеры, водометы, автозаки. Народ волнуется, а процесс продолжается. Вон, видите, они уже идут.

Члены трибунала быстро занимают свои места.

Председатель ( членам суда ). Коллеги, мы должны иметь в виду, что наш процесс затянулся и стал причиной нездоровой шумихи в нашей стране и за рубежом, где подсудимый представлен чуть ли не героем, борцом за права человека и узником совести. Поэтому предлагаю ставить вопросы так, чтобы раскрыть моральный облик нашего подсудимого. ( Стучит молотком. Обращаясь к залу. ) Продолжается судебное следствие по делу Подоплекова Леонида Семеновича. Для допроса вызывается свидетельница Соленая.

Секретарь . Зеленая, ваша честь.

Председатель . Зеленая. Здесь она?

Зеленая . Здесь.

Председатель . Поднимитесь сюда.

Зеленая поднимается.

Назовите вашу фамилию, имя и отчество.

Зеленая . Зеленая Альбина Робертовна.

Председатель . Вы знакомы с подсудимым?

Зеленая . Да, мы работаем в одной фирме.

Председатель . В каких служебных отношениях находитесь?

Зеленая . Мы коллеги. Он инженер, а я в рекламном отделе, занимаюсь продвижением наших товаров на рынок и уже сама по себе, но с одобрения руководства стараюсь способствовать культурному отдыху наших работников. Устраиваю экскурсии по местам «боевой славы», посещение музеев, театров, молебнов, короче, всякие корпоративные мероприятия.

Председатель . И подсудимый тоже участвовал во всех этих делах?

Зеленая . Да, иногда.

Председатель . А вообще, что можете сказать о нем.

Зеленая . Ничего хорошего.

Прокурор . Логично. А скажите, свидетельница, в этот театр вы его насильно привели?

Зеленая . Да что вы! Я ему предложила билеты, он заинтересовался названием, стал спрашивать меня, о чем это. Я говорю, не знаю, я слышала, там вроде кого-то судят.

Прокурор . А он что?

Зеленая . А он говорит, очень интересно. Я, говорит, люблю, когда кого-то судят.

Председатель . Когда кого-то, но не его.

Прокурор . Если он заранее этим процессом заинтересовался и даже приобрел билеты, можем ли мы считать, что он явился сюда с заранее обдуманным намерением?

Зеленая . Да, я думаю, мы можем так считать.

Прокурор . Скажите, свидетельница… Нравственный облик подсудимого нам более или менее ясен. Но меня интересует, действовал ли он в одиночку или имел сообщников?

Зеленая . Точно сказать не могу. Но ближе других он сошелся с Терехиным, они, я знаю, вместе в шахматы играли.

Защитник . А Терехин этот тоже здесь?

Зеленая . Да, должен быть здесь. Я думаю, он где-нибудь там сидит. Точно, во-он он, видите?

Председатель ( вглядываясь ). Это который в сером пиджаке, что ли?

Зеленая . Ну да, в полосочку.

Председатель . Да-да, вижу. А что это он в заднем ряду сидит? Билетов, что ли, получше не достал?

Зеленая . Нет, места у нас у всех были хорошие, не дальше шестого ряда. Наверное, с кем-нибудь поменялся. У него уже привычка такая, он даже на наших летучках всегда сзади других сидит.

Председатель . Ну хорошо, пусть сидит. ( В зал. ) Вы, Терехин, приготовьтесь, вы нам тоже понадобитесь. ( Прокурору .) У вас еще есть вопросы к свидетельнице?

Прокурор . Есть. ( Зеленой .) А скажите, свидетельница, не выражал ли когда-нибудь обвиняемый своего неприятия нашей системы судопроизводства, своей звериной ненависти к членам суда?

Зеленая . Вслух? Нет, я от него ничего такого не слышала.

Прокурор . Ну, если вы не слышали и никто не слышал, это может свидетельствовать только в пользу его скрытности, в пользу того, что он очень умело маскирует свою истинную сущность.

Зеленая . Об этом я как-то не подумала.

Прокурор . Вот именно, что не подумали. А надо было подумать. Если бы вы и ваши сослуживцы вовремя об этом задумались, подняли тревогу, преступление можно было предотвратить.

Зеленая . Да, вы правы. Мы должны это учесть, сделать необходимые выводы…

Подоплеков . Мерзавка!

Председатель . Подсудимый, перестаньте выражаться!

Зеленая . Ничего, я к этому уже привыкла.

Прокурор ( заинтересованно ). Что, он часто вас оскорблял?

Зеленая . Ну, бывало. ( Волнуясь .) Я, конечно, не хотела говорить, но раз он себя так ведет, я скажу. Вообще, надо сказать, что Леонид Семенович…

Председатель . Не «Леонид Семенович», а «подсудимый»…

Зеленая . Да, извините. Подсудимый отличается неуживчивым характером, с коллегами заносчив, высокомерен. Хвастается тем, что у него IQ выше, чем у других, а сам до сих пор ездит на старых «Жигулях». Все уже давно пересели на иномарки, а он все на своей «трешке» тарахтит. К коллегам по работе абсолютно равнодушен. Мы столько лет в одной комнате друг против друга сидели… И вот, знаете, иной раз прическу сменишь или придешь в новой кофточке… Ну хоть бы раз заметил: «Алечка, как ты прекрасно выглядишь!»

Председатель . Не «Алечка», а «свидетельница».

Зеленая . Ну, пусть бы спросил: «Свидетельница, где ты так загорела? А что за сумочка? Неужто «Луи Вюиттон»? Вы не поверите, но он за столько лет даже не удосужился запомнить, когда у меня день рождения. ( Всхлипывает .) И вообще, надумал жениться, взял женщину со стороны, хотя в нашей фирме есть свои не хуже…

Лариса ( вскакивает на сцену ). Это кто не хуже? Ты, что ли? Да Леня мне всегда говорил…

Председатель ( грозно ). Кто-кто говорил?

Лариса . Подсудимый, подсудимый говорил, что у свидетельницы ноги короткие, а нос на троих рос, ей одной достался.

Подоплеков ( с упреком ). Лара!

Зеленая ( надменно ). Не знаю, кому он что говорил. Мне он говорил, что у меня нос греческий.

Лариса . Древнегреческий.

Прокурор . Вот, ваша честь, видите, одной женщине он говорил одно, а другой другое.

Защитник . Ваша честь, замечание прокурора не имеет отношения к делу.

Председатель . Вы свободны.

Зеленая спускается в зал.

Для допроса вызывается свидетель Терехин. Терехин здесь? ( Пауза .) Я спрашиваю, где Терехин?

Зеленая ( из зала ). Он только что там сидел.

Секретарь . Я тоже его только что видел.

Прокурор ( саркастически. ) Он тоже только что видел. Да надо было не видеть, а задержать. Ведь заранее было ясно, что сбежит.

Защитник . Ну, нет. Это было трудно предвидеть. Тем более что там вокруг него были люди.

Прокурор . Вот именно — были люди. Но надо еще посмотреть, что за люди. Может, они тоже сбежать собираются.

Сцена пятая

Шум за кулисами. Горелкин волочит по полу Терехина .

Председатель . Что такое? Кого это вы притащили?

Горелкин . Так что, ваша честь, данный гражданин пытался бежать. Я его из такси выволок.

Председатель . А, Горелкин! Вы уже выздоровели?

Горелкин . Никак нет, ваша честь. Я фактически нахожусь при смерти, но когда я вижу, что человек бежит…

Председатель ( растроган ). Надо же! В таком состоянии, но когда речь идет о долге… Спасибо, Горелкин! Спасибо! Сейчас наши специалисты окажут вам необходимую помощь.

Санитары укладывают Горелкина на носилки и уносят.

Председатель . Какие люди! Где, в какой еще стране вы найдете таких людей? Впрочем, встречаются еще и другие. ( Терехину с упреком. ) Что же это вы, свидетель, сбежать собрались? И не стыдно?

Терехин ( трясясь от страха ). Сты-ты-ты-ты…

Председатель ( передразнивая ). Сты-ты-ты… Ваши фамилия, имя и отчество?

Терехин . Те-те-те-те-терехин.

Председатель . Тетететерехин или просто Терехин?

Терехин . Просто Те-те-те-те-терехин.

Председатель . Имя-отчество?

Терехин . Пэ-пэпетр Ссыч.

Председатель . Петр Ссыч?

Терехин ( охотно соглашается ). Пэ-пэ-петр Ссыч!

Председатель . Что значит Ссыч? Может быть, Силыч?

Терехин ( соглашается ). Ссыч.

Председатель . Или Сергеевич?

Терехин ( соглашается ). Ссыч.

Председатель ( раздражаясь ). Я вас не понимаю. Ваш паспорт с собой?

Терехин ( соглашается ). Сэ-сэ-сэ-сэ…

Дрожащими руками выворачивает карманы, из которых на пол летят какие-то бумажки, таблетки, носовой платок, спички и сигареты. Наконец находит и подает председателю паспорт.

Председатель ( читает ). Сысоевич. А вы говорите — Ссыч.

Терехин ( с готовностью соглашается ). Ссыч.

Председатель . Свидетель, сейчас вы будете допрошены по делу Подоплекова Леонида Семеновича. Суд предупреждает вас, что вы должны говорить только правду. За отказ… и так далее будете привлечены… это вам понятно?

Терехин . По-по-по-по…

Председатель . Распишитесь у секретаря, что предупреждение вам сделано.

Терехин непослушной рукой расписывается.

А что это вы так дрожите? Вам холодно?

Терехин . Хо-хо-хо-хо…

Председатель . Или жарко?

Терехин . Жа-жа-жа-жа…

Председатель . Слушайте, перестаньте дрожать. Возьмите себя в руки.

Терехин понимает приказание буквально и берется руками за бока.

Ну, успокоились?

Терехин . Успо-ко-ко-ко…

Председатель . И поднимите свои вещи. Что это вы их по всей сцене раскидали? А что у вас там за таблетки?

Терехин ( ползая по сцене ). Ва-ва-вали…

Председатель . Валиум, что ли? Вот и примите его. Успокаивает.

Терехин высыпает в рот горсть таблеток, поднимается с колен.

Ну, теперь можете говорить?

Терехин . Теперь могу.

Председатель . Это правда, что вы с подсудимым находились в дружеских отношениях?

Терехин . Правда. ( Спохватившись. ) Неправда. Только иногда. Шахматы, пиво, и все.

Прокурор ( оживившись ). Даже пиво пили?

Терехин . Очень редко.

Председатель . Да пожалуйста, пейте. Только не забывайте, что чрезмерное употребление пива вредит вашему здоровью.

Прокурор . Обычно люди, которые пьют вместе пиво, они друг с другом разговаривают, иногда даже очень откровенно. Иногда даже, как говорится, душу друг другу раскрывают. Хотелось бы знать — о чем вы говорили с обвиняемым?

Терехин . Ни о чем.

Прокурор . Совершенно ни о чем?

Терехин . Совершенно ни о чем.

Прокурор . Не могу поверить. Глухонемые и те о чем-то между собой говорят. Так о чем же вы говорили? ( Терехин молчит. ) Может быть, о женщинах? ( Терехин молчит. ) О спорте? ( Терехин молчит. ) О политике? Неужели даже о политике не говорили?

Терехин ( пугается ). О по-а-литике? Не го-го-го…

Прокурор . Не верю! Неужели даже за кружкой пива он ни разу не высказал вам своей звериной ненависти к нашей судебной системе? Неужели, даже зевнув ферзя, ни разу не сказал, что он бы всех этих судей, и прокуроров, и адвокатов — из пулемета ды-ды-ды?

Терехин ( в ужасе ). Ды-ды-ды!

Падает на колени и, простирая руки, ползет к Прокурору.

Председатель . Свидетель, что вы делаете?

Терехин ( ползет к Председателю, обхватывает его ноги руками ). Я больше не бу-бу-бу…

Председатель вырывается и отскакивает в сторону. Терехин ползет и хватает за ноги Защитника, повторяя «Не бу-бу-бу…»

Председатель . Свидетель, прекратите сейчас же истерику. ( Секретарю. ) Немедленно успокойте его! Горелкин!

Вбегает Горелкин .

Уберите его.

Горелкин хватает Терехина за ноги и уволакивает за кулисы.

Сцена шестая

На сцену вскакивает Зритель .

Зритель ( обращается к публике ). Господа, я не понимаю, что тут происходит! Хватают ни в чем не повинного, славянской внешности, нашего православного человека и ни с того ни с сего устраивают форменное судилище! Вытаскивают какого-то запуганного сослуживца и бред, который он со страху несет, принимают за доказательство вины. Перед нами абсолютный беспредел, а мы сидим, смотрим, смеемся, хлопаем в ладоши — да что же это такое?! Неужели вы не понимаете, что если и дальше все будем молчать, так то, что случилось с Подоплековым, может случиться с каждым из нас? Не допустим же этого. Один за всех… ( Не успевает договорить. )

С криком «…и все за одного!» на сцену выбегают две девушки (если можно, три, а еще лучше — четыре), обнаженные до пояса (пародия на группу «Фемен»). У них на груди и на спине написано: «Свободу Подоплекову!» Прыгают на сцене, кривляются, выкрикивают, визжат: «Свободу Подоплекову! Свободу Подоплекову! Свободу Подоплекову!»

Все растерянны.

Председатель . Что это такое? Вы кто такие?

Девушки . Свободу Подоплекову! Свободу Подоплекову!

Девушки подбегают к Председателю, обнимают его с двух сторон, тискают, целуют напомаженными губами, одна из них громко: «Миленький, не будь сволочью, освободи Подоплекова!»

Председатель . Хулиганки! Я вас посажу! Влеплю каждой по двушечке, а то и по трешечке! Эй! Кто там есть? Горелкин!

Выскакивает из-за одной кулисы Горелкин .

Горелкин . Я!

Председатель . Юрченко!

Из-за другой кулисы выбежал Юрченко .

Юрченко . Я!

Председатель . Уберите немедленно этих бля…

Заглушающий звук: пи-пи-пи-пи!

Горелкин, Юрченко, Прокурор и Защитник, кидаются на девушек. Пытаются оттащить их от Председателя. Они, вцепившись в него, яростно сопротивляются и продолжают визжать: «Свободу Подоплекову! Свободу Подоплекову!»

Подоплеков ( в клетке ). Молодцы, девчонки! ( Хлопает в ладоши. )

На сцену выбегает Священник в рясе и с большим крестом в руках.

Священник ( громовым голосом ). Кощуницы!

Девушки отпрянули от Председателя, а Горелкин, Юрченко, Прокурор и Председатель — от девушек, и все замерли.

Твари богомерзкие, сгиньте!

Девушки падают на пол и ползут за кулисы — одна налево, другая направо. Священник бегает между ними, топает ногами, приговаривая проклятья.

Священник . Дьяволицы бесстыжие, от греха рожденные, в грехе пребывающие, сгиньте, сгиньте, сгиньте!

Девушки доползают до кулис, вскакивают на ноги, выкрикивают: «Свободу Подоплекову!» Потом исчезают.

Прокурор . Какая распущенность!

Секретарь . Попробовали бы они сделать это в мечети!

Прокурор . А если бы в синагоге!

Защитник . А если бы в клетке с тиграми!

Председатель ( отдувается ). Уфф! ( Стирает помаду бумажными носовыми платками, швыряя каждый использованный на пол. ) Работать не дают, но что делать! Такая у нас страна. Такой народ. Такое уважение к правосудию. Объявляю прения сторон. Слово предоставляется государственному обвинителю.