Мари пожала плечами.
— Может, когда-нибудь узнаем. Что-то ноги стали быстрее уставать – у меня одной?
— Здесь сила притяжения немного сильнее, – напомнил Артём, поправив флягу за спиной. Плоская, удобная – как обычная карманная фляжка, только крупнее. Никогда такой не видел! – Вот он, круг.
— Теперь встаём все внутрь, берёмся за руки и ждём, – сказала Мари. – Марк Флавий бродил здесь один. В дневниках он писал, что с ним ещё двое или трое сюда попадали, но слушаться его не стали, и делись куда-то. Потом уже никто сюда с ним не соглашался.
— То есть здесь можем встретить наших охолов, – заключила Миранда. – Только этого не…
Вспышка. Они едва успели закрыть глаза, крепче схватились за руки. Вокруг стало тихо, сумрачно и прохладно.
- - -
В лаборатории оружейника стояли, глядя на экран его регистратора, лорд Тиберий Стоун, сэр Джеймс Батаник и доктор Арчибальд Ливси.
— Есть соображения, сэр Марцелл Катон? – поинтересовался лорд Стоун. – Одно я знаю точно: если сэр Ортем вернётся…
— Будем оптимистами, – перебил его оружейник. – Когда вернётся.
— Согласен. Когда сэр Ортем и его спутники вернутся, эту мелодию – эту песню – им лучше не исполнять. Может, это простое совпадение, но оба перемещения случились после того, как они её исполнили.
— Да, но на арене Колизея их не переместило, – возразил оружейник. – А там её исполнили трижды. Думаю, не всё так просто. И не забывайте: если верить запискам Марка Флавия, он один сумел выжить. Один – без помощи, без карты, безо всего. Репликатор он установил лет через пять после того, как построил себе убежище. Четырежды охолы сопровождали его – не доверяли, хотели проследить, куда это он отправляется – и только один вернулся живым – тот, что у нас в камере сидит, врач – и больше туда никто не совался. У сэра Ортема есть записи Марка Флавия, и есть помощницы. Будем надеяться на лучшее – а пока продолжим работать сами. Вкратце, сэр. Насколько я смог понять данные чёрных ящиков «Глубокого замка», последовательность команд на частоте нечисти начала отправляться по команде из ядра. Включена тем самым пультом, что был в нижней правой руке неизвестной нам формы нечисти.
— Как такое может быть? – осведомился лорд Стоун. – Нечисть запустила сигнал, который её же и уничтожил?
— Думаю, это «мёртвая рука», сэр, – указал оружейник на экран. – Сигнал был запущен, когда кнопку отпустили. Не нажали – отпустили.
— Получается, что нечисть нажала кнопку, а потом отпустила и запустила сигнал? – удивился сэр Джеймс, всё это время молчавший.
— Возможно. Или тот, кто нажал кнопку, в тот момент не был нечистью. Или там был кто-то ещё, чьих следов или останков мы не нашли. Точно не скажу, сэр. Сигнал, который подал Мишель Фурье, включил запасной вариант – выпустил яд в атмосферу.
— Но атмосфера там была пригодна для дыхания, – возразил сэр Джеймс. – Куда же делся яд?
— За семьсот лет успел деградировать, – заключил оружейник. – Точнее, за шестьсот тридцать, плюс-минус пять лет, это возраст останков Мишеля Фурье. Надо вычислять, но концентрация синильной кислоты в атмосфере убежища была не выше четырёх процентов. Со временем она превратилась в менее опасные соединения – пусть наши химики разберутся. Если хотите добрый совет, сэр Арчибальд, воспользуйтесь своим оптимизмом – поделитесь им с хозяйкой сэра Ортема, с его домочадцами. Им это не повредит.
- - -
— Чёрт, не взяла с собой читалку, – прошептала Мари. – Это то, что он условно назвал библиотекой. – Одно из самых опасных мест. Помню только, что когда включается освещение, надо замереть, не открывать глаза. Не издавать звуков. Запомнили?
— Есть читалка, – Артём снял с пояса электронную книгу. То, что нужно для выживания на чужой планете: электронная книга, пистолет с резиновыми пулями и светошумовыми зарядами, фляга с водой и флютня. Кому скажешь – ведь засмеют! – Держи.
— С ума сдуреть! – прошептала Мари. – Стойте внутри круга. Помню, что это он повторял чаще всего, что бы ни случилось – стойте внутри круга, там точно безопасно. Ну-ка… – она вставила карту памяти в гнездо электронной книги, включила её. – Сейчас, сейчас… Ой нет, простите! В библиотеке, наоборот, нельзя стоять внутри круга. Только когда горит свет! Выходим!
Только сейчас Артём стал различать окружающее пространство. Прямоугольная сетка проходов, между которыми шагов десять, а вокруг – возвышения. И на каждом что-то вроде регистратора, или переводчика – экрана. И все они едва заметно светятся. Страшновато, если честно.
— Если стоять, только когда горит свет, как мы отсюда уйдём? Сама говоришь, что нельзя шевелиться, как тогда в круг войти? – поинтересовалась Миранда.
