На ночь рота, сопроводив все остальные колонны к местам их дислокаций, остановилась в Иструме. Там свой небольшой военный городок; Артёму хватило четырёх часов, чтобы выспаться, и время до следующего похода коротал, наблюдая за окрестностями. Здесь, в субтропической области планеты, летние восходы и закаты необычайно красивы. Рота практически всегда соблюдает радиомолчание, короткие сигналы для уведомления командования о своей позиции посылаются специального вида сигналами, хорошо маскирующимися под естественные электромагнитные излучения. Нечисть с момента появления на Айуре «знала» о радиосвязи, и целенаправленно атаковала её источники. Пришлось научиться маскировать общение под природный фон. Та ещё задача, как оказалось – благодаря ей стала возможной координация усилий подземных убежищ. И то лишь крупнейшие, которые потом стали новыми городами людей на планете, сумели восстановить постоянную связь в полном объёме. Со всеми остальными её восстанавливали уже потом. В девяноста процентов случаев убежища людей успели превратиться в логова нечисти – по счастью, она недостаточно разумна, чтобы успешно обороняться. Все её приёмы маскировки и нападения стали известны уже в течение первых лет обороны.
«Зато так поступают одни лишь мудрецы…»
Утром второго дня рота прибыла в Париж, но задержаться там не получилось: им придали колонну гражданских экипажей и отправили в Лиссабон. Город уже успели восстановить – то разрушенное, что пострадало при землетрясении. Парки ещё не восстановлены, это быстро не делается, но основная инфраструктура уже вся работает в штатном режиме. И тоже: едва прибыли, как получили «довеском» другую колонну, и вновь – в путь. На второй день похода было двадцать четыре марша, в основном – на ближние дистанции. И – военный врач не забывал следить за здоровьем и общим состоянием Артёма. Несколько кратких остановок – всё в штатном режиме, никто не возражает, когда дросселю требуется отдохнуть. Иначе дальше придётся перемещаться по трассе штатным образом, то есть – стать уязвимыми для любого возможного противника.
«Зато так наступают одни лишь храбрецы».
Вторую ночь рота провела в военном городке Лиссабона. И тоже – никакой связи. По словам сэра Джеймса, на следующий день такая возможность представится. В шифровках отправляются все сведения о составе колонны – хотя гражданским, конечно, ничего не сообщают.
До четырёх часов пополудни третьего дня рота совершала переходы под Парижем – помогала доставлять припасы на научные станции, чинить выходящее из строя полотно трассы и восстанавливать средства слежения. Артём отметил в своём дневнике, что той сильной, не проходящей усталости, которая случилась после обороны Лиссабона, не происходило. Равно как не было никаких рейдов охолов – тем более, появления вражеских дросселей. Любое нарушение безопасности всегда расценивается как сигнал общей тревоги: даже если в силу естественных причин пострадали средства наблюдения или повреждено полотно, на это всегда реагируют, как на тревогу полномасштабного вторжения. Вся разница – сколько техники и войск прибывает к месту тревоги. Теперь Артём своими глазами видел, что такое – семь столетий военного положения. Все знают своё место. Все решают задачи чётко и слаженно. Оплошает один – погибнуть могут все, невзирая на танки и прочее грозное оружие.
К слову об оружии: теперь Артёму официально разрешили ношение оружия; о каждом случае применения – отчёт, применение на гражданской территории – только в чрезвычайной ситуации. Оружейник добавил к пистолету сигнальную ракетницу и импульсный световой излучатель – маломощный, но как сигнал заметен с большой дистанции, притом нечисть не сочтёт его сигналом искусственного происхождения. Помимо его основного назначения – оглушать и дезориентировать практически все формы жизни, которые пользуются зрением в видимом диапазоне.
«А мы с пути кривого ни разу не свернём…»
Почти час рота стояла под Парижем – похоже, изменились планы и некоторые колонны отменили переброску в те или иные точки. В конце концов, дали приказ прибыть в Париж.
— Прибыть в восемь утра в расположение роты, – приказал сэр Джеймс. – На выходе получите пропуск, предъявлять и представляться по первому требованию представителей закона. Доброго отдыха, сэр Ортем! – добавил он уже неофициальным тоном, и дружески хлопнул дросселя по плечу.
В здешнем Париже главной достопримечательностью было ровно то же, что и в земном. Именно туда, к башне, Артём и направился, после того, как отметился в гостинице.
«А надо будет – снова пойдём кривым путём».
Но прежде чем пойти бродить по Парижу, Артём позвонил – Марине, Миранде и Глории.
- - -
— Очень скучаю, Ортем, – Марина и старается выглядеть радостной, и не получается. Что-то всё ещё тревожит её? – Вас всего два дня нет дома, а кажется – что месяц прошёл.
