– Меня беспокоит, что она так категорично все отрицает. Быть может, я и не права, но мне кажется, это весьма похоже на то, как если бы настоящий виновный пытался разыграть обиду. Ведь если бы наши подозрения были действительно абсурдными, она бы могла просто посмеяться и все опровергнуть, как будто это дурная шутка.
– Поехали спать ко мне домой.
– Что?
Ханна посмотрела на Йорна, стоявшего под снегом и ветром за дровяным сараем, куда Ханна вызвала его на рандеву после разговора с Эллой.
– Тебе нельзя оставаться здесь на ночь – это слишком рискованно. Что, если она убьет тебя, пока ты спишь?
Ханна хотела было посмеяться над драматическими фантазиями Йорна, однако сдержалась, решив, что крупица здравого смысла в его словах все же имеется. Правда, отправиться к Йорну и провести у него ночь было последним из того, чего бы ей в настоящий момент хотелось.
– Это будет странно выглядеть. Если я смоюсь отсюда, она сразу же поймет, в чем дело, и кто знает, что ей тогда взбредет в голову? Вне зависимости от того, виновна она или нет, я вовсе не хочу, чтобы у Эллы приключился нервный срыв и она совершила какую-нибудь глупость. Необходимо поддерживать в ней убеждение, что я ей верю.
– А ты действительно веришь?
Ханна несколько мгновений стояла молча и в итоге так и не ответила.
– Единственно правильным было бы остаться. Буду спать в один глаз, а завтра утром, когда непогода немного уляжется, ты явишься сюда с Виктором. Вот тогда-то мы все и выясним.
– Ты ведь сама видела, что этот Стефан твердо стоит на своем. Что-то все-таки твоя подружка недоговаривает.
Ханна пропустила мимо ушей, что Йорн назвал Эллу ее подружкой, как будто обе они были школьницы и вместе затевали проказы.
– Нет необходимости нагнетать атмосферу. Я побуду здесь сегодня ночью, и я уверена, что завтра мы все узнаем.
Ханна проводила его до скутера, понаблюдала за тем, как его силуэт тает в темной метели. Напоследок она заверила Йорна, что запрет дверь спальни, а в постель рядом с собой положит кухонный нож.
Наконец, получасом позже, усталая и напуганная, Ханна улеглась в кровать, и хотя понимала, что должна гнать от себя крепкий сон, тотчас же без малейшего сопротивления провалилась в него.
