Ханна на мгновение замерла. Вот дерьмо! Посмотрела на Сигрун, которая сурово взмахнула пистолетом. Ханна достала телефон и положила его на стол. Снова взглянула на Сигрун, которая отрицательно покачала головой. Ханна помедлила – если она уничтожит телефон, то окончательно отрежет им путь к спасению. Сигрун стволом своего пистолета постучала по стеклу. Маргрет удрученно посмотрела на Ханну.
– Думаю, что, к сожалению, тебе придется это сделать.
Мгновение поколебавшись, Ханна с силой ударила телефон о край стального столика, затем еще и еще раз, до тех пор, пока экран и внутренняя начинка не повисли на тонких проволочках на корпусе как бесполезные обломки. Она подняла глаза на Сигрун.
– Довольна?
Сигрун снова сказала что-то по-исландски через стекло. Маргрет осмотрелась по сторонам, как будто в поисках чего-то.
– Она говорит о каких-то полосках, которые мы должны надеть себе на запястья.
Они одновременно увидели пакетик с обычными пластиковыми полосками, хомутами для электропроводов, и недоуменно переглянулись. Маргрет взяла пакетик, подошла к окну рубки, как можно ближе к Сигрун, показала ей полоски и задала вопрос по-исландски. Сигрун кивнула и что-то ответила. Маргрет обернулась к Ханне.
– Подойди сюда и повернись спиной.
Ханна медлила, что это еще такое?
– Нам придется это сделать, иначе она не откроет.
– Прости, но ты видишь эту толстую руку в гипсе? Я просто не смогу заломить ее за спину.
Ханна демонстративно подняла руку. Маргрет вздохнула, она явно не подумала о гипсе. Взяв Ханну за обе руки, она как могла соединила ее запястья спереди. Ханна еще никогда не чувствовала себя такой беспомощной, как в тот момент, когда Маргрет стянула хомутом ее сложенные перед собой руки.
– Ох! Вот дьявол!
Ханна поморщилась.
– Зачем было так стягивать?
– Прости, но теперь уже ничего не поделаешь.
Загипсованная рука Ханны оказалась вывернутой и зафиксированной в неестественном положении, она чувствовала себя какой-то скрюченной куклой. В перетянутых запястьях отчаянно стучал пульс, она не была уверена, что кровь вообще поступает в кисти.
– Теперь сделай то же со мной.
Маргрет повернулась к ней спиной и соединила руки, максимально облегчая Ханне ее задачу. У Ханны мелькнула абсурдная мысль о том, что связывание друг другу рук вполне могло бы произойти между ними совсем в иной ситуации. Правда, серьезность происходящего заставила ее тотчас же стряхнуть с себя это наваждение. В этот момент Сигрун постучала стволом пистолета по стеклу.
– Отойдите.
Миг спустя Сигрун открыла дверь и вывела их из рубки. Рядом с ней стоял ее слюнявый пес, правда теперь он почему-то выглядел гораздо более свирепым, чем Ханна его помнила. Да и вообще, та ли это собака? Под дулом пистолета они спустились на палубу, и Ханна вздрогнула от ужаса при виде ледяной воды, с силой бьющейся о борт судна. Неужели Сигрун решила заставить их прогуляться по доске?[49] Перед внутренним взором Ханны промелькнули картины собственной отчаянной борьбы с ледяной пучиной – пловцом она была, прямо скажем, никаким даже без учета связанных рук. Если она рухнет в воду, то сразу же пойдет ко дну. Однако Сигрун не повела их к борту на край темной ледяной водной бездны. Вместо этого они приблизились к люку, ведущему в трюм. Ханна остановилась – это, пожалуй, ничуть не лучше: быть запертыми в темном и промерзшем отделении для рыбы – это все та же верная смерть от холода, однако гораздо более медленная и более смрадная. Остановившись, она выразила свой протест, однако ствол пистолета, упершийся ей в висок, быстро активизировал ее инстинкт самосохранения.
– Niður.[50]
Ханна поняла приказ. Выбора у них не было. Она посмотрела вниз, в темноту. От запаха рыбы ее затошнило. Какая тут высота? Два метра? Семь? Да сколько бы ни было – если прыгнуть вниз, риск сломать себе обе ноги или же вообще свернуть шею достаточно велик.
– Нет, я не стану, это слишком… Черт!
Ханна не успела закончить свой протест, как Сигрун решительно столкнула ее с края люка. Казалось, что прошла целая вечность, пока она летела вверх тормашками и наконец тяжело приземлилась. К счастью, ей удалось, выставив руки перед собой, защитить голову, однако это стоило болезненного удара по ее многострадальной загипсованной руке. Не успев еще толком прийти в себя, Ханна подняла голову как раз вовремя, чтобы на фоне тусклого света заметить, как на нее летит еще кто-то – Маргрет. Ханна откатилась от места своего приземления практически в тот момент, когда Маргрет оказалась там. При этом она не упала, а, спружинив, встала на обе ноги. И как только она смогла это сделать со связанными за спиной руками? За мгновение до того, как люк захлопнулся и тусклый свет исчез, Ханна успела оценить расстояние от макушки стоящей Маргрет до палубы. Исходя из ее роста, получалось, что глубина трюма приблизительно два метра. Люк закрылся, и их поглотила полная темнота.
Луч фонаря. Ханна загородила лицо руками, пытаясь укрыться от яркого света, бьющего ей прямо в глаза.
– Элла!
