– И что случилось потом? После вашей ссоры?
Йонни дернул плечом.
– Мы… Я сказал, что мне кажется, мы должны вместе уехать в Рейкьявик. Учиться, читать, да что угодно… Просто быть вместе, уехать подальше от этой дерьмовой дыры. А Тор не хотел… Он хотел остаться. Унаследовать рыболовный бизнес отца, так глупо… Он – и вдруг рыбак? Он и плавать-то не умел.
Йонни смахнул со щеки слезу. У него был вид человека, который потерял все. У Ханны появилось желание обнять его за плечи, сказать, что все образуется. Хотя она и сама с трудом представляла себе выход для него из сложившейся ситуации.
– Он был у тебя дома, а потом ушел?
Йонни кивнул.
– Тор был зол, я был зол. Я хотел побежать за ним… Но потом подумал, что его подвезет какая-нибудь машина. Где это случилось?
Йонни поднял глаза. Их с Ханной взгляды встретились.
– Той ночью я любил его и ненавидел. Вне зависимости от того, что произошло, это моя вина. Это я заставил его вести себя подобным образом.
Маргрет вмешалась:
– Ты ни в чем не виноват.
Йонни посмотрел на нее. Сказал несколько слов по-исландски, она что-то ответила. Ханна взглянула на часы и поспешила вернуться к беседе.
– У тебя есть какие-то предположения, кто мог его убить? Его отец?
Йонни мотнул головой.
– Не думаю… Я имею в виду, все знают, что Эгир может по-настоящему разозлиться. Но он любил Тора…
Маргрет сделала шаг в сторону Ханны:
– Теперь тебе нужно уходить.
Ханна медлила – она еще не договорила с Йонни. Но Маргрет была настойчива:
– Виктор может появиться здесь в любую минуту. И не должен застать тебя здесь снова.
Ханна слегка вздрогнула: Маргрет сказала это так, что напомнила ей о том их вечере. Будто все это было неправильно. Она кивнула.
– Спасибо, Йонни. Надеюсь, скоро ты отсюда выйдешь.
К большому разочарованию Ханны, Маргрет не пригласила ее снова в дом, а выпустила на улицу прямо из кабинета Виктора. В дверях Ханна остановилась, хотела что-нибудь сказать Маргрет, но не знала что.
– Спасибо, что ты ради меня это сделала.
– Я сделала это не ради тебя, а ради него. Чем больше народу будет знать правду, тем лучше… Может, тебе удастся извлечь из этого какую-нибудь пользу. А сейчас тебе нужно уходить.
Ханна посмотрела на Маргрет, пытаясь скрыть разочарование. Маргрет ни словом не обмолвилась об их романе, и по ней невозможно было понять, считает ли она все это ошибкой, о которой сожалеет и которую не собирается повторить никогда. Глядя на стоящую в дверях Маргрет, Ханна сгорала от желания поцеловать ее. Тем не менее, не желая рисковать возможностью общаться с Йонни, делать этого она не стала, равно как и удержалась от каких-либо предположений насчет Маргрет. Она собралась с духом и направилась к выходу во двор, демонстрируя все самообладание, на которое только была способна. Но не успела она сойти с крыльца, как Маргрет догнала ее, притянула к себе и поцеловала. Страстно. Как будто ни одной из них больше никогда не суждено поцеловать другую. Ханна чувствовала, что еще мгновение – и она не выдержит и взорвется. Однако в этот момент Маргрет ее отпустила.
– Может, тебе купить другой телефон?
Ханна вопросительно посмотрела на нее.
– Ты пыталась мне звонить?
– Просто достань себе новый телефон. В следующий раз я не хочу звонить Элле.
Ханна кивнула, с трудом сдерживая улыбку. Нащупав в кармане блокнот, она нацарапала на листке свой номер, вырвала страницу и протянула ее Маргрет:
– Я уже купила.
На прощанье Ханна еще раз посмотрела на Маргрет, повернулась и вышла во двор. Но тут ее посетила одна мысль:
– А что Йонни сказал тебе по-исландски?
Маргрет слегка замялась:
– Он рассказал, что именно крикнул Тору. Тем вечером, прямо перед его уходом.
– И что же?
– «Я тебя ненавижу!»
Ханна сглотнула. Черт! Последние слова, сказанные любимому человеку перед тем, как его убили.
Она направилась в сторону дома. В груди отчаянно стучало сердце, на губах все еще чувствовался вкус поцелуя, а чувства подсказывали ей, что на самом деле все гораздо сложнее, чем казалось ей до сих пор.
