Идеологическая борьба при мирном сосуществовании государств с различным социально?политическим строем существует, и тут одно другому не противоречит, потому что социалистические страны базируются на своей философии, базируют свою идеологию на марксистско?ленинской философии, а те – на буржуазной, поэтому это одно другое исключает и здесь примирения не может быть, тут будет борьба до тех пор, покамест существует капитализм».
Нас не должны обманывать неоднократные повторения Хрущевым того, что «мы стоим на классовых позициях», что мирное сосуществование «не сдерживает классовой борьбы, не сдерживает национально?освободительной борьбы народов», что и при мирном сосуществовании идет «борьба социалистических стран с капиталистическими странами». Хотя эти фразы, очевидно, говорятся совершенно искренне и отвечают убеждениям автора, они на практике лишь прикрывают главное: решительный отказ от концепции неизбежности войн между социалистическими и капиталистическими странами, продление на неопределенный срок предусмотренного ленинским подходом ограниченного во времени мирного периода в отношениях этих стран, твердую установку – очевидно, навеянную и кубинским кризисом – на переход от враждебного, чреватого военным столкновением противостояния с государствами капитализма к отношениям возможно более широкого сотрудничества в рамках мирного сосуществования. Характерно и то, что в официальной идеологии термин «мировая революция» уже вытеснялся понятием «мировой революционный процесс». Довольно расплывчатое само по себе, оно включало самые различные явления: деколонизацию, социальные реформы, экономическую борьбу профсоюзов и т. п. Но это позволяло как?то увязывать практические цели советской внешней политики с официальными идеологическими постулатами, придавать ей более прагматичный вид, затуплять ее «революционное» острие.
Превращение мирного сосуществования в генеральную линию внешней политики Советского Союза, как и развитие отношений с «третьим миром», стремление поднять его международный вес (что практически означало, по крайней мере на политическом уровне, появление еще одного, третьего полюса в международной жизни) – наиболее крупные внешнеполитические новации Хрущева. Разумеется, в его мировоззрении были и явные противоречия: он рассматривал мирное сосуществование как особую форму борьбы между социализмом и капитализмом, в которой победа останется за социализмом. Но главным тут и тогда было не это, а реальная политика в данный момент, ее практический эффект.
К вопросу о мирном сосуществовании, который был стержневым и для него, и для нашей внешней политики, Хрущев возвращался и в замечаниях к проекту информационного письма ЦК «Об итогах встречи представителей КПСС и КПК». Встреча, где советскую сторону представляли Суслов, Пономарев, Гришин, Ильичев, а китайскую – Дэн Сяопин, Пэн Чжэнь и глава китайской службы безопасности Кан Шэн, состоялась в Москве в июле 1963 года. Она свелась к шумной перепалке и обличительным монологам. Весь разговор вертелся вокруг выяснения одного вопроса: кто отступает от марксизма?ленинизма и пролетарского интернационализма. Уровень и тональность «диалога» показывают получившие широкую известность высказывания Пэн Чжэна и Дэн Сяопина. Первый произнес знаменитую тираду: «По?вашему выходит, что Сталин – говно… Неужели под руководством какого?то говна вы построили социализм? Неужели под руководством какого?то говна вы победили фашизм?» (Как говорили, Хрущев, в свойственному ему духе, где?то обронил, что «Сталин – говно».) Второй восклицал: «Что вы сделали с нашим замечательным социалистическим лагерем!»
После встречи мы подготовили письмо в адрес партий, и 12 августа из Пицунды Хрущев прислал свои замечания. В них, если отбросить свойственную Никите Сергеевичу революционную риторику, которая, к слову, служила ему и щитом против китайских обвинений, главным все же являются недвусмысленный отказ от «экспорта революции», установка на мирное сосуществование. Привожу их с небольшими сокращениями, которые не меняют смысла:
«…Какие задачи на практике ставит Компартия Китая, что она хочет? Кто ей мешает, кто мешает развертыванию революционного движения любой коммунистической партией там, где существует ситуация? Туг надо вывести противника на чистую воду: пожалуйста, действуйте. Вот сейчас партия в какой?то стране готова, какой?то угнетенный народ испытывает… Вот Ангола, вот она воюет. Что вы предлагаете кроме того, что сейчас делается?
Потому что народам, особенно молодым коммунистическим партиям и молодым политическим деятелям – я имею в виду не только молодых по возрасту людей, занимающихся политической деятельностью, но молодые страны, которые только что освободились, – им надо фактический, конкретный материал, а не общие рассуждения.
