Судя но всему, причин тут несколько. Во?первых, желание государств АСЕАН, обретающих – на базе впечатляющего экономического прогресса – крепнущую уверенность в себе и вкус к самостоятельной политике, играть более весомую роль прежде всего в азиатской политике, разнообразить свои международные возможности. Во?вторых, стремление в определенной степени уравновесить американское, а частично и японское влияние, противостоять заметно возросшему после событий в Персидском заливе и довольно бесцеремонному давлению США, требующих политических и экономических уступок. В?третьих, растущий интерес к экономическому сотрудничеству с Советским Союзом, в том числе в нетрадиционных формах, наряду с готовностью поделиться опытом перехода к рыночной экономике в условиях, во многом аналогичных нашим (многонациональный состав населения, социальная нестабильность, отсутствие соответствующих навыков и кадров, попытки западников механически насадить свою модель и т. д.). В?четвертых, активный отклик на нашу деидеологизированную внешнюю политику и исчезновение советской «угрозы», живая симпатия к перестроечным процессам и заинтересованность в их успехе, смешанная, правда, с тревогой: неудача привела бы, по их мнению, к «пакс американа».
Думается, было бы целесообразно:
1. Заметно усилить внимание к этому региону, выводя его из разряда «бедных родственников» нашей политики (в том числе в смысле контактов на ответственном уровне). При упорной, последовательной работе это может принести немалые дивиденды и в сфере двусторонних отношений, и в региональном плане, в АТР в целом. Наверное, это окажется небесполезным и для американского направления советской политики, «пощекочет» японцев, побуждая их к большей гибкости в отношениях с нами.
Страны АСЕАН настроены на упорное противодействие нажиму со стороны США и Японии, которые пытаются не допустить проникновения СССР. («Американцы, – сказал мне Правиро, индонезийский министр?координатор, фактический премьер?министр, – резко возражали против вашего приглашения на сессию АСЕАН. А мы эго сделали, потому что хотели этого, но также наперекор им».) Они очень обеспокоены ослаблением позиций Советского Союза и стремятся со своей стороны вовлекать его в дела региона.
Интенсифицировать нашу политику в районе АСЕАН уместно и потому, что на фоне наметившегося урегулирования в Камбодже здесь обстановка существенно меняется в лучшую сторону, и государства региона намерены динамизировать свою внешнюю политику (и в частности, привлечь к себе Вьетнам, который они, но словам министра иностранных дел Индонезии Алатаса, попробуют «взять экономически на буксир»). Эту во многом новую ситуацию уже учитывают другие государства: резко наращиваер свою активность Япония, ненамного отстают США, по региону снуют французские эмиссары и т. д.
Причем мы могли бы действовать тут в какой?то мере параллельно с Китаем. В Куала?Лумпуре китайский мининдел, подчеркнув значение и перспективность АСЕАН, как «весьма жизненной» региональной организации, заявил: «У нас с вами в отношениях с АСЕАН нет противоречий ни в интересах, ни в целях».
2. АСЕАН и его участники (Индонезия, Малайзия) могут служить каналом проработки и продвижения пашей концепции безопасности в АТР. Сейчас, видимо, следует сосредоточиться на каких?то, пусть внешне небольших, конкретных шагах по линии укрепления безопасности, мер доверия и т. д., притом не обязательно общерегионального (в плане АТР) характера. На данном этапе именно они могут оказаться наиболее эффективными. Страны АСЕАН, вероятно, будут готовы сотрудничать в этом деле, особенно если выступят вовне инициаторами тех или иных предложений. Вряд ли случайно то, что они на только что прошедшей сессии фактически отклонили предложение Японии обсуждать вопросы безопасности в рамках ежегодного «диалога 6+7» (АСЕАН+США, Япония, ЕЭС, Южная Корея, Австралия, Канада), то есть без Советского Союза и Китая.
3. Видимо, назрела нужда в разработке стратегического плана нашей работы в АТР, скажем до конца 90?х годов. Это позволило бы более четко представить себе наши цели в гармонии с нашими возможностями, определить последовательность и планомерное развитие конкретных шагов, ведущих к этим целям, гарантировало от импровизаций, от спонтанных инициатив, не встроенных в общую схему работы либо нереалистических. Составление такого плана можно было бы поручить МИД в сотрудничестве с другими заинтересованными ведомствами, с учеными и с участием вашего аппарата.
