— Выход всегда есть! — бодро, но не слишком уверенно проговорил голем. — Мы его опередим. Не дадим ему сказать то слово.
— Как? — потребовал я.
— Есть один способ. — задумчиво проговорил Евлампий.
— Какой? — не выдержал я.
— Ты убьешь Оливье!
— Убью? — закричал я, повернувшись к голему и склонив в его сторону голову.
— Согласен, это незаконно. — начал оправдываться Евлампий. — Аморально и преследуется законами любого мира. Но у тебя есть смягчающее обстоятельство. Он использовал черную магию, а если он не входит в круг чернокнижников это строжайше запрещено!
— Он сказал, что он хранитель вкуса. Что может быть запрещено бессмертному духу? — возразил я.
— Тем более! — не согласился со мной голем. — Хранители вне закона! Они ужасны! Неужели ты не слышал, что творили хранители до того, как маги их победили?
Я покачал головой. Сейчас меня меньше всего интересовало, что содеяли пресловутые хранители.
— Я не смогу его убить. — вяло сказал я.
— Ты же оборотень!
— И что? Я не могу! — совсем расстроился я.
Опустившись на колени, я закрыл глаза.
— Тебя никто не осудит! — еще раз попытался голем.
— Я не могу.
— Тогда, он убьет тебя. — обреченно проговорил Евлампий. — Правда, Люсьен. Я так привык к тебе. Ты стал мне младшим братом.
Я сглотнул.
— Пожалуйста, обдумай все еще раз. — жалобно попросил голем. — Поверь, если бы я знал другой способ… — он тяжело втянул воздух. — Но я не знаю.
Мы больше не разговаривали. Я стоял на коленях, изредка меняя позу и смотрел в книжный шкаф. Знакомый запах. Я узнал его. Приторно до тошноты сладкий. Так пахнет смерть.
Наверху хлопнула дверь и под тяжестью шагов заскрипели ступени. Оливье спустился в хранилище и подошел ко мне.
— Доброе утро! — весело сказал он. — Как отдохнул?
Я не ответил.
— Крысеныш, ты что обиделся? — удивленно проговорил хранитель вкуса. — Перестань, ты же хотел быть великим поваром, виртуозом, художником.
Я посмотрел на него покрасневшими глазами. Я устал, вымотался, отчаялся и мне нечего ему ответить.
— Прекратите издеваться! — заступился за меня голем.
— Я серьезно, ведь ты хотел и ты им станешь! Точнее это буду я, но все-то подумают, что это ты! Твоя мечта осуществится. — Оливье хохотнул.
— Почему? — уныло спросил я.
— Именно потому, что ты мой ученик. Успешность ритуала зависела от тебя. Если бы ты не хотел быть моим учеником, не жаждал стать искусным служителем вкуса, ничего бы не получилось! Я давно подумывал сменить тело. — хранитель вкуса потряс рукой. — Это, порядком износилось. Не мог найти подходящего ученика, представляешь! Это очень сложно. Они хуже орков. То умирают из-за собственной беспечности и тупости. То портят мои блюда и я сам от них избавляюсь. Я уже отчаялся, честное слово.
— По-вашему, он сам виноват? Потому что захотел стать вашим учеником? — возмущенно вскрикнул Евлампий. — Это вы все задумали! Вы его погубили!
— Вечно ты драматизируешь! — проворчал Оливье, встав рядом со мной. — Долой разговоры. Времени у нас не много. Сейчас, мы поднимемся наверх, прихватим с собой архивариуса и пойдем на гонки.
— Зачем? — спросил голем.
— Не перебивай. — отрезал хранитель вкуса. — Ты хочешь пожить подольше? — спросил он у меня, и я кивнул. — Тогда, веди себя хорошо. Мы будем смотреть гонки и веселиться! А если будешь дурить, я тебя прикончу. Сотру в порошок этого бестолкового голема, а заодно и архивариуса! Понял?
Я еще раз кивнул.
— Меня так просто не сотрешь! — выкрикнул Евлампий. — Я…
— У меня есть драконья желчь. — перебил его Оливье и голем замолчал. — То-то же. — сказал дядя. — Тебе каменюка, лучше помалкивать. Идемте!
— Я не могу.
— Ах, да.
Наклонившись, он дотронулся до гриба и прошептал:
— Отпусти его, пожалуйста.
Ничего не произошло.
— Я тебя награжу. — добавил Оливье.
Я напряженно смотрел на гриб, но ничего не менялось.
— Одного моего желания мало. — грустно проговорил хранитель вкуса.
Достав из-за пояса нож, он порезал палец и капнул кровью на объединяющий камень. Гриб вспыхнул зеленым пламенем, но мои руки не отпустил.
— Мало. — задумчиво сказал Оливье. — Давай твоей добавим!
— Прекратите эту мерзость! — не выдержал Евлампий.
Хранитель вкуса вздохнул.
— К сожалению, другого выхода нет.
Не дожидаясь моего согласия, он полоснул меня ножом по руке. Я вздрогнул и равнодушно посмотрел на рану.
Капля крови стекла на поверхность гриба. Он засверкал и начал размягчаться. Превратился в желеобразную массу и я, не без сопротивления, вытянул руки.
— Идем! — сказал Оливье.
Я последний раз взглянул на гриб, ставший абсолютно безжизненным, и побрел между шкафов.
— Это последняя часть ритуала. — обречено пробормотал Евлампий.
Я и сам догадался. Только мне уже все равно, не осталось даже злости. Только усталое равнодушие.
— Символ свободы! — отчаянно крикнул голем.
— Он вам больше не нужен. — не останавливаясь, ответил хранитель вкуса.
