- Нет, неверно, - сказал Сэм. - Будь я герой, я бы не служил у Уоллеби, Диммока, Пейли и Тукса. Между прочим, Диммок здесь.
- Знаю... хи-хи-хи! Диммок входит в план.
- Что же это все-таки за план?
- Я его еще дорабатываю. До скорого, мой мальчик.
И он исчез. Из темного угла донеслось последнее замирающее "хи-хи-хи".
Хоть Сэм и поворчал немного, настроение у него заметно исправилось. Он медленно набил свою трубку, о которой не вспоминал целое утро. Но тут обнаружилось, что у него нет спичек. Сперва он решил было подняться по лестнице, постучать в дверь и попросить кремень и трут, но потом сообразил, что это покажется странным. Он попробовал с нежностью и умилением думать о Мелисенте, но убедился, что не в состоянии даже отдаленно припомнить, какова она с виду. Вместо Мелисенты ему отчетливо представлялась дрянная скульпторша по имени Мойа Фезерингерст, которую он уже много лет терпеть не мог.
Глава девятая. Снова в "Вороном коне"
В баре "Вороной конь" было очень тихо, и толстяк, взяв обычную смесь легкого пива с горьким, сказал это буфетчице.
Не получив ответа, он повторил:
- Все тихо-спокойно, говорю.
- А я ничего не говорю.
Буфетчица зажмурилась и плотно сжала губы.
- Это почему же?
- После того, что случилось нынче утром, не могу. - Она открыла глаза и опасливо поглядела на дальнюю стену.
Толстяк довольно долго раздумывал над ее словами. Потом наконец нашелся:
- А что такое случилось нынче утром?
- Не надо вопросов, - сказала она. - Тогда и вранья не услышите.
- Что правда, то правда, - согласился толстяк.
Буфетчица долго молчала, потом впилась в него взглядом, и наконец ее прорвало:
- Мой брат Альберт говорит, он видел такое однажды в парке Финсбери. Электричество и зеркала, говорит, вот и все.
- Что видел?
- Загадочное исчезновение, - мрачно сказала она.
- Так это оно и было нынче утром?
- Оно самое. На этом самом месте.
- А кто же исчез?
- Ах, лучше не спрашивайте...
- Что правда, то правда, - поспешно согласился толстяк.
Он отхлебнул пива, подумал немного, потом рискнул высказать суждение:
- А погодка-то разгулялась.
- А вы чего ждали? - сказала буфетчица. - Нет уж, тридцать первого июня иначе и не бывает.
Он поглядел на нее с недоверием, но она ответила прямым, простодушным взглядом. Тогда он вынул из кармана книжечку с календарем, тревожно заглянул в нее, потом снова с недоверием уставился на буфетчицу. Взгляд ее был все так же чист и простодушен. Они уже готовы были все начать сначала, как вдруг появился Мальгрим в том же самом наряде, что и утром, энергичный и властный.
- Свят-свят-свят! - ахнула буфетчица.
- Добрый вечер, мадам. Двенадцать бокалов бенедиктина с холодным молоком, и, пожалуйста, поживее.
- Бенедиктин с холодным молоком? Смесь? Двенадцать бокалов?
- Вот именно, двенадцать, - сказал Мальгрим. - Потом, возможно, понадобится еще. Здесь соберется бактериологическая секция нашего медицинского конгресса. Я жду делегатов с минуты на минуту.
- Эй, послушайте, - сказала буфетчица, глядя на него во все глаза. - Ведь это вы приходили сюда нынче утром, выпили целую бутылку мятного ликера, а потом вышли сквозь стенку?
- Да, я, - охотно согласился Мальгрим. - Ну и что из этого?
- Что из этого! - Она бросила на него отчаянный взгляд, тихонько застонала и отошла к другому концу стойки...
- Сдается мне, - сказал толстяк, - она сегодня что-то не в себе.
-Да и вы тоже, друг мой.
- То есть как?
- Ну-ка, взгляните на мой палец! - сказал Мальгрим. Он проговорил это так властно, поднимая палец все выше и выше, что толстяк не посмел ослушаться. Секунд через двадцать толстяк застыл в неподвижности, подняв глаза кверху, - бесчувственный, словно восковая фигура. Мальгрим больше не обращал на него никакого внимания и занялся стеной. Он чертил на ней какие-то знаки и бормотал заклинания. Снаружи завыл ветер, стена раздвинулась, но за ней, торжествующе хихикая, стоял старый Марлаграм.
- Хи-хи-хи! Что, мой мальчик, не ожидал?
- Эффектный трюк, дядюшка, но, как всегда, дешевый, сказал Мальгрим, - Видно, и впрямь пора вам бросать серьезную работу. Для детских утренников, конечно, еще сойдет...
- Вот я тебе покажу детские утренники, наглый щенок! объявил Марлаграм, делая шаг вперед.
- Да не вздумай просить помощи у Агизикке, у Бултурвзасоса или у кого-нибудь еще из этой компании, потому что сегодня я их всех заключил в магический пентаэдр, хи-хи-хи1
- Знаю, - сказал Мальгрим презрительно. - Не так уж трудно было догадаться, милейший дядюшка. Но и я времени даром не терял, сразу обратился к Акибеку и Беркаяку. Хотите помериться силами? Нет. Так я и знал. Где уж там, ведь у вас ни настоящей стратегии, ни цельного плана. Теперь-то вы поняли, что у меня преимущество в целый ход?
- Нет, мой мальчик.
- Ну как же! Если вы вернетесь в Перадор и оставите меня здесь, я встречусь с принцессой Мелисентой.
- И не подумаю, мой мальчик.
- Превосходно. В таком случае вы остаетесь здесь, а я возвращаюсь в Перадор, и опять-таки я в выигрыше. Чистая работа, ничего не скажешь. Помяните мое слово, брошь Мерлина достанется мне.
И он двинулся к зияющему проему в стене.
