Я не мог вспомнить, как правила этикета предписывают вести себя в подобной ситуации. Вдобавок, моя непонятно откуда взявшаяся тяга к сладкому, не позволяла отказаться от такого заманчивого предложения. Поэтому я послушно открыл рот.
Парфе действительно оказалось вкусным.
Не успел я его проглотить, как перед моим лицом возникла ложка с мороженым Фиореллы.
— Мое мороженое вкуснее, — сказала она. — Попробуй.
— Виктор заказал такое же, — ехидно проговорила Селия. — Он знает его вкус!
— Ну и что, — упрямилась Мэльволия. — Пробуй!
Мне не хотелось обижать девушку, и я вновь раскрыл рот.
— Ну? — требовательно спросила Фиорелла.
— Мне нравится.
— Ты должен еще раз попробовать парфе! — ложка Селии ткнулась мне в губы.
— Нет, еще мороженого! — ложки перед моим лицом со звяканьем столкнулись.
Еще мгновение — и девушки начали бы фехтовать, используя столовые приборы.
— Знаете, что? — отклонившись назад, чтобы меня не измазали десертами, я строго оглядел спутниц. — Давайте все выпьем чаю!
Обе девушки выглядели разочарованными, но спорить не стали.
Опередив меня, горничная Фиореллы разлила чай по чашкам. И снова застыла за спиной подопечной, будто робот с выключенным питанием.
Чай оказался горячим и у Селии с Фиореллой от него раскраснелись лица. Изящно прикоснувшись к щеке тыльной стороной ладони, Мэльволия тихо сказала:
— Пожалуй, мне нужно сходить в женскую комнату.
— И мне, — отозвалась Селия.
Они поднялись и в сопровождении Эретты ушли.
Я выдохнул.
Как, порой, непросто с девушками!
Закинув в рот ложку начавшего таять мороженого, я чуть не подавился, услышав полный ненависти голос за спиной:
— Мерзавец!
Подскочив от неожиданности, я резко обернулся. И ошарашенно уставился на сидевших за соседним столиком Алессию и Уолиду.
— Вы здесь откуда?!
— Мерзавец! — не ответив на вопрос, злобно повторила Алессия. — Как смеешь ты, отброс, есть парфе этой рыжей девки, когда госпожа Мэльволия оказывает тебе знаки внимания и собственноручно кормит мороженым!
Ничего себе! Слова эта особа явно не выбирает.
— И прекрати пялиться на сиськи Лейхандер, проклятый извращенец! — присоединилась к нашей легкой дружеской беседе Уолида. — Не скрою, ты мне отвратителен. Но раз уж госпожа Мэльволия пожелала провести время в твоем гнусном обществе, изволь глядеть только на сестрицу!
— Я не смотрел на сись… на грудь саэри Лейхандер! — Тут я немного соврал. Я смотрел. — В любом случае, это не ваше дело. С чего вы вообще вздумали мне указывать? Захочу, на ваши буду глядеть!
Обе родственницы Фиореллы побагровели — не знаю, от смущения или от бешенства. Но если бы мне предложили спор, поставил бы на второе.
Нашу беседу прервало возвращение Селии, Мэльволии и горничной. Уолида с Алессией поспешно отвернулись. Одна скрыла лицо за меню, другая за книгой.
— Почему ты встал? — поинтересовалась Фиорелла.
— Нога затекла, — ответил я, чувствуя, как спину боевыми лазерами прожигают ненавидящие взгляды. — Решил размять…
Мы провели в кафе еще около получаса. После немного погуляли по окрестностям. Вышли на площадь с фонтаном. Здесь девушки оживленно кидали в звездообразный бассейн мелкие монетки. Я же, с физиономией страдающего деда из мема, глядел на взлетающие и падающие струи воды, мечтая о том, чтобы этот день, наконец, закончился.
Казалось бы, вот оно — осуществление фантазий. Учиться не надо, распорядок побоку, можно чилить в компании двух офигенно красивых девушек… Но вот только красотки то и дело пытаются сцепиться, будто бешеные питбули. За спиной постоянно маячит терминатор в платье горничной. И в довершение ко всему, за нами, будто привязанные, таскаются Уолида с Алессией. Всякий раз, попадая в поле моего зрения, они угрожающе гримасничали, жестами приказывая уделять внимание Фиорелле. Я и сам рад был бы это делать, но не в такой обстановке.
Поэтому, когда Селия поинтересовалась, стану ли я загадывать какое-нибудь желание, я кивнул. Бросив в фонтан монетку, мысленно пожелал вернуться в «Стальные розы». И тут же исполнил загаданное, окликнув извозчика.
Поездка в экипаже избавила меня от мучительной смерти через разрывание надвое виснущими на руках Селией и Фиореллой. А также предоставила чудесную возможность с милой улыбкой помахать рукой оставшимся на площади Алессии и Уолиде. Другого транспорта поблизости не было, и сладкая парочка исходила на пену в бессильной ярости.
* * *
После ужина, лежа в своей комнате и глядя в потолок, я думал. Передо мной стояла моральная дилемма. Могу ли я встречаться с Селией или Фиореллой, учитывая, что одной 17 лет, а другой 18, тогда как мне…
В этом месте я внезапно завис. Мне… сколько мне… Мой возраст…
В голове крутились разные числа. Тридцать… Шестнадцать… Сорок два… И все они казались правильными.
Рывком усевшись, я прижал ладони к вискам. Твою мать! Что это такое творится?
— Мне… сс-с-шест… трид-цать, — чуть ли ни по буквам выдавил я вслух. И аж вспотел от потребовавшегося для этого усилия.
Решив, что нужно проветриться, встал и полез в шкаф за костюмом для ночных рейдов. Наверняка Гелдерн уже соскучился по своему таинственному супергерою!
* * *
