Прежде чем мне удалось добежать, невидимый убийца сумел выстрелить еще раз. Фиорелла направила стрелы в землю передо мной. Я на ходу подхватил одну из них: с ладонь длиной, полностью металлическую, с трубчатым черенком и острым трехгранным наконечником.
С шумом проломившись сквозь кусты, столкнулся с двумя мужчинами. Один тут же побежал прочь. Другой вынул нож и напал.
Первым же ударом он попытался рассечь мое горло. Я пригнулся. Лезвие просвистело над головой, срезая листья.
Сжимая стрелу в кулаке, я глубоко воткнул ее в бедро убийцы. И тут же отскочил, едва избежав укола клинком. Прихрамывая, мужчина шагнул ко мне. Чуть наклонившись вперед, попытался достать меня ножом. Я ушел с линии атаки вправо и изо всех сил ударил его кулаком в висок.
Оглушенный противник заторможено повернулся в мою сторону и неловко ткнул клинком, целя мне в живот. Мои руки сами собой заблокировали удар. И сразу же резко вывернули нож из пальцев убийцы. Когда рукоять оказалась в моей ладони, я, будто на автомате, сначала полоснул лезвием поперек запястья нападавшего, а после — по горлу.
Убийца, хрипя и дергаясь, упал.
Я огляделся. Убедившись, что второй скрылся из виду, позвал Мэльволию. Пока она шла ко мне, осмотрел умиравшего.
Средних лет, в дорогом френче и брюках. Выглядел, словно аристократ, приехавший навестить отпрыска. Но, судя по тому, что убийцы не использовали магические Дары, дворянами они не были.
Приблизившись, Фиорелла безучастно взглянула на залитого кровью мертвеца. Отойдя на шаг, подобрала маленький арбалет. Изучив, положила возле тела.
— Нужно позвать людей, — она подняла на меня фиолетовые глаза.
— Знаешь, кто это может быть? — указал я на мертвеца.
Девушка отрицательно покачала головой:
— У нашей семьи много врагов.
Разве так можно жить? — подумал я. Вслух сказал:
— Их было двое. Один сбежал.
Фиорелла задумалась.
— Вряд ли он нападет снова. Скорее всего, второй убийца уже за пределами школы.
— Возможно. Но тебе лучше пока вернуться к себе. Я провожу.
* * *
Школьный праздник был испорчен. После известия о покушении на Мэльволию, директор Краус отменил бал и фейерверк. Учеников загнали в комнаты. Приехавшие стражники Горгвара вместе со школьными надзирателями обыскали территорию и опросили людей, находившихся ближе всего к месту нападения. Затем родителей попросили покинуть «Стальные розы».
Уезжая, отец пообещал, что свяжется с Грегорисом.
Тот действительно вскоре появился. Его сопровождал еще один сотрудник Корпуса хранителей.
Первым делом они осмотрели тело. Потом, разделившись, допросили нас с Фиореллой.
Я ожидал, что буду беседовать с Грегорисом, но ко мне в комнату пришел его напарник, представившийся Арвиндом Мелном.
— Саэр Ардисс, вы встречали нападавших раньше?
Я помотал головой:
— Не знаю. Наверно, нет.
— Можете описать второго? Того, что убежал?
— Я его толком и не видел. Он вроде был повыше оставшегося. С темными волосами. Лица не рассмотрел.
— То есть, опознать его вы не сумеете?
— Нет. Извините.
— Вам не за что извиняться, саэр Ардисс. Скажите, по-вашему, целью убийц была саэри Мэльволия или вы?
Я задумался.
— Так сложно сказать… Мы с Фио… с саэри Мэльволией находились рядом, когда они начали стрелять. Наверно, они все же охотились за ней. Она говорила, что на членов ее рода регулярно покушаются. У меня же врагов нет. С чего бы кому-то меня убивать?
— Понятно, — он что-то записал в небольшой блокнот.
Задав еще несколько вопросов, Мелн ушел. Спустя полчаса ко мне заглянул Грегорис.
— Как самочувствие, Виктор? — озабоченно поинтересовался он.
— Спасибо, я в норме. Меня же доктор осматривал. Даже ссадин нет.
— Знаю. Меня не это беспокоит. Пускай в бою, но ты впервые убил человека. У некоторых после такого возникают проблемы.
Я чуть было не ляпнул, что мне не впервой убивать. И сам удивился своему порыву. Почему я хотел сказать подобное? Ведь даже грабителей, с которыми я схлестывался на ночных улицах, я никогда не стремился убить. Травмировать — это да. Жалости или угрызений совести в такие моменты я не испытывал. Но убивать не намеревался.
— Пока что чувствую себя хорошо, — медленно произнес я. — Возможно, еще не успел осознать. Но он сам напал. Пытался убить Мэльволию и меня.
— Спокойно, Виктор. Тебя никто ни в чем не обвиняет. И закон, и общественное мнение на твоей стороне. Тебя уже считают героем.
— Да какой я герой, — искренне сказал я. — Действовал на рефлексах, даже не задумываясь. Наверно от страха.
— Ты не похож на труса, Виктор, — улыбнулся Грегорис. — Рад, что ты держишься. Но, если вдруг почувствуешь себя плохо — морально, а не физически, — обязательно обратись к доктору. Я предупрежу его, он даст тебе подходящее лекарство.
— Хорошо, так и сделаю, — заверил я. — Дядя Грегорис, вы знаете, кто это был? Или хотя бы догадываетесь?
— К сожалению, пока что нет. Но постараемся выяснить. В конце концов, в деле замешан род Мэльволия.
— Он настолько важен? — спросил я, вспомнив разговор с Тауром Ментрессом.
Грегорис поглядел на меня с легким удивлением. Затем кивнул:
— Очень. Это одна из старейших и влиятельнейших семей в стране.
