— Любуюсь звездами, — выдавил я, чувствуя, как начинают дрожать пальцы. — Мне нужно с тобой поговорить.
— Я же просила не приходить.
— Да, — согласился я. — Но я не мог выполнить эту просьбу.
— Почему?
— С удовольствием расскажу, если впустишь меня. И учти, времени на раздумья крайне мало. Его буквально нет.
— Эретта! Помоги ему…
Левая рука соскользнула с выступа. В этот миг мое запястье сжала стальная хватка.
— Я делаю это против желания, — сообщила телохранительница, втаскивая меня в комнату. — Скажите спасибо госпоже.
— Обязательно, — пообещал я, тяжело плюхаясь в кресло. — Можно мне чего-нибудь попить? В горле пересохло. Это было совсем близко…
Горничная-терминатор ушла.
Фиорелла осталась со мной. В полумраке ее глаза казались огромными.
— Зачем ты это сделал?
— Попросил воды?
— Полез в окно.
— Как тебе сказать… наверно, потому, что в дверь меня не пустили.
— Я так распорядилась.
— Почему?
— Так надо.
— Знаешь, Фиа, меня не устраивает подобное объяснение.
— Это неважно. Пожалуйста, уходи. И впредь держись от меня подальше.
— Отказываюсь!
— Что? — от удивления ее глаза стали еще больше.
— Я отказываюсь выполнять такие требования. Как минимум, до того, как получу объяснения.
— Ваша вода, — передо мной появился стакан. Эретта повернула голову к Мэльволии: — Мне выставить его, саэри?
— Погоди, — ответила Фиорелла. — Виктор, ты не понимаешь. Тебе нельзя находиться рядом со мной.
— Потому что твой отец запретил?
— При чем здесь он? — удивилась девушка. — Нет. Со мной опасно. Именно поэтому у меня нет друзей.
— Теперь я могу выставить его, госпожа? — вновь встряла Эретта.
— Хочешь сказать, что запрет встречаться — это твое решение? — я был поражен.
— Виктор, — лицо Фиореллы погрустнело, — ты знаешь, как умерла моя мама. И не она одна. Раньше у меня была близкая подруга, Кира Арлен. Она тоже погибла во время покушения. Понимаешь? Хотели убить меня, но убили ее! И я не хочу, чтобы это произошло с тобой.
— Всего-то? — фыркнул я. — А я-то уже себе напридумывал.
— Ты не слышишь меня?! Неужели последнее покушение тебя ничему не научило?
— Отчего же, — у меня на душе стало поразительно легко. Я чувствовал себя, словно подросток, узнавший, что не безразличен объекту обожания. Дурацкое ощущение. Но удивительно приятное. Я будто вернулся в прошлое. Может это из-за того, что я нахожусь в теле подростка? Гормоны и все такое… Улыбаясь, я продолжил: — Произошедшее научило меня тому, что вместе мы способны напинать любого убийцу.
— Что ты такое говоришь?! — второй раз за все время знакомства в речи Фиореллы отчетливо проявились чувства. Похоже, она действительно переживала из-за всего этого.
— Подумай сама, — спокойно ответил я. — Вдвоем мы одолели даже такого опасного противника, как Драйс Зангар. А тех, что напали на нас во время праздника и вовсе вынесли в одну калитку. Даже не вспотели. И тех, кто еще полезет, тоже прибьем.
Фиорелла глядела на меня широко распахнутыми глазами, в которых отражалось колеблющееся пламя лампы. Видя ее колебания и неуверенность, я сказал:
— Фиа, в этой школе ты стала моим первым другом. Я очень дорожу нашими отношениями. И не собираюсь отказываться от них даже под угрозой смерти…
Мне показалось, или по щеке Мэльволии пробежала слеза?
— И вообще, — поспешно произнес я, надеясь развеселить ее, — если ты прогонишь меня прочь, я буду вынужден общаться исключительно с Селией Лейхандер.
Глаза Фиореллы сверкнули.
— Ты правда хочешь, чтобы мы продолжали встречаться?
— Да я, вроде, только об этом и толкую последние пятнадцать минут!
— Хорошо, — Мэльволия решительно кивнула. На ее красивых губках появилась улыбка. — Тогда давай вместе поедим пирожных!
— Заметано! — согласился я.
* * *
Воодушевленный удачным разрешением проблемы, я подумал, что сегодня можно и в город выбраться. Уже две ночи пропустил. Так, глядишь, бандюки совсем страх потеряют. Главное, успеть до отбоя.
Хотя времени было в обрез, у меня получилось. Тенью просочившись мимо заболтавшихся надзирателей, я оказался на улице.
Парк, полигон, Серый переулок, забор… И вот я уже в ночном городе.
У меня было удивительно приподнятое настроение. Я чувствовал себя молодым, энергичным и полным сил. Черт побери, я и был таким!
— Гелдерн, ты заждался своего героя?! — раскинув руки, крикнул я.
— Заткнись, урод! — раздалось из какого-то окна сверху. — Люди спят!
Давясь смехом, я свернул в переулок.
Спустя час мой энтузиазм поугас. Город словно вымер. Даже прохожих не было. Однажды вдалеке мелькнули фонари патруля Горгвара — и больше ничего.
Еще через полчаса я решил прошвырнуться по Гнездилищу — так горожане прозвали самый депрессивный район столицы. Если и там ничего интересного не встретится, вернусь в школу.
Извилистые улочки Гнездилища были узкими, темными и вонючими. Чуть ли не на ощупь пробираясь между здешними развалюхами, я споткнулся обо что-то большое и тяжелое. Едва удержавшись на ногах, склонился к самой земле, чтобы рассмотреть препятствие. С трудом различив нечто бесформенное, протянул руку.
И нащупал человеческое тело.
Мертвец еще даже не остыл.
