Он погладил ее по волосам и поцеловал в висок. Кира задержала дыхание от заполнившей ее любви и нежности. Она смотрела на Григория, будто давно его не видела. На нее вдруг сошло озарение. Рядом с ней мужчина, с которым ей хорошо. С которым ей нравится делать все – спать, есть, гулять, ходить в магазин, жарить яичницу и молчать. С ним она не испытывала неловкости и сомнений. Как бы пафосно это не звучало, но она предназначена для него.
«А возможно, просто пьяна», – поправила она про себя. Как всегда Кира Вергасова оставляла для себя зону безопасности и возможность отступления.
– Интересного субъекта вы отловили, – хмыкнул врач-нарколог, передавая папку с документами на подпись Семенову.
Вместе с мужчиной комнату заполнил запах табака. Невысокий, подтянутый, резкий в движениях, он постоянно похлопывал себя по бедру. Привык к медицинскому халату, искал карман с пачкой сигарет. На широкий лоб свешивались непослушные пряди, и он устремлял на собеседника внимательный цепкий взгляд сквозь просветы в волосах. Кира подумала, что этот жест профессионально отточен с целью произвести впечатление подозрительности, вселить уверенность, что доктор видит больше, чем кажется.
– В крови просто адская смесь, – мужчина хмыкнул. – Там химия намешена с галлюциногеном, психоделиком, скорее всего, БромоДраг и еще никотин, причем не из сигарет, доза слишком большая. В общем, я бы сказал, что он труп, сдохший от передоза, но для трупа он слишком активен.
Кира заглянула в лабораторные исследования и даже сама почувствовала, как глаза поползли на лоб.
– Это еще не все, – усмехнулся доктор, заметив ее реакцию. – На некоторые исследования нужно время, поэтому полный отчет будет позже. Реакция еще идет. Я провел диализ, но подозреваю, что его организм справился бы и сам. Рубашку снимать не рекомендую, он буйный. И… после э… ваших процедур я бы его с удовольствием поисследовал… Удивительная невосприимчивость организма. Я с подобным не сталкивался. Это исследование существенно улучшит мою диссертацию.
– Он подозреваемый в жестоких убийствах, – озвучил Роман смысл сурового взгляда подполковника Самбурова со свойственной ему улыбкой сангвиника. – Из него получится плохая подопытная мышь.
– Это уникальные способности организма. Думаю, ради науки можно сделать исключение, скажем, отправить в тюремную больницу…
Взгляд Самбурова суровел стремительнее накатывающей грозы.
Майор Мотухнов хмыкнул и подхватил профессора под локоть с намерением выпроводить.
– Вы нам очень помогли, профессор. Наказание и меру пресечения определит суд.
– Слюна на жертвах его, кровь тоже его, остальные исследования будут позже. – Семенов отложил стопку бумаг и посмотрел на Самбурова. – Думаю, нет сомнений, что мы нашли того, кого нам надо.
Подполковник кивнул.
– Ну что? Мы нашли убийцу. Заканчивайте это дело. Мы хорошо потрудились.
Татьяна Николаевна вытянулась в струнку, принимая похвалу полковника.
Халилов Гадель выглядел жутко. Распухшие вены, устрашающие мрачные рисунки, уродливые шрамы и заточенные зубы. Самое неизгладимое впечатление производили глаза. Темные, мутные и сильно покрасневшие, будто принадлежали дохлой рыбе, а не человеку. Они медленно смотрели то на Самбурова, то на Мотухнова. Но Гадель был абсолютно вменяем. Никаких сомнений.
Кира рассматривала зверя из-за стекла.
Самбуров разложил перед арестованным фотографии его жертв. Тот лишь слегка поморщился, они вызывали у него брезгливость.
– На всех трупах обнаружены следы вашей крови, потожировые выделения, слюни. Чем они вам не угодили?
– Они понесли наказание.
– Вы признаете, что убили Андрея Родионова, Антона Монголина и Тамару Сенежскую?
– Наказал.
– Убив?
– Да.
– За что?
– Они погасили свет.
– Угу, – сказал Самбуров – А кто вам помогал?
Зверь медленно поднял взгляд на подполковника.
– Никто. Вам надо, чтобы приказы отдавали. А я бог. Единственный бог себе.
– А где вы проживаете?
– Я везде и повсюду. Мне стоит лишь пожелать.
– Прекрасно, – со вздохом протянул Самбуров. – Жертв где-то пытали, и в ходе следственного эксперимента вам придется показать, где и как вы это делали. Кроме того, жертв вывезли в места, где их нашли. Вывезли на некоем транспортном средстве. А на вас ни одного не зарегистрировано. Где вы взяли машину?
– Следственного эксперимента не будет. Слово мое едино и уверенно.
– Вы не могли в одиночестве перевезти и разместить жертв там, где их нашли. Силенок не хватило бы. Кто вам помогал? Вы готовы сесть за двоих?
– Вы будете верить мне, ибо я бог ваш. Я бог. Нет силы выше меня. Ваши боги слабы и покинули вас.
– Он цитирует какое-то писание? Библию? Коран? – Роман смотрел на Голема, и в глазах его читались удивление и ужас. А еще презрение. Вот только к кому?
– Нет, – Кира пожала плечами. – Скорее всего, он пишет свое священное писание. Вон, в божество же подался. Уверовал в себя.
– Может, нет второго? Он один. – Роман закусил губу. – Если себя богом мнит.
Кира помотала головой.
– Он уверен, что его отсюда вытащат, – прошептала она. – Он не верит в свое наказание. Еще не все жертвы мертвы…
