Как шиноби Хината понимала, что это плохо — означает, что эльфы не только наблюдают за её перемещениями по замку, но и хорошо изучили привычки и вкусы. Как человек она ценила заботу и вовсе не принимала её как должное. Вот и сейчас, покончив с печеньем, оторвала аккуратный кусочек от черновика и написала: «Большое спасибо», после чего положила пергамент на пустую тарелку. Секунда — и та испарилась вместе с чашкой. Не успела Хината вернуться к переводу, как на месте убранной возникла тарелка с очень красиво по-рождественски украшенным клюквой и листиками остролиста рисовым пуддингом.
Итачи бы, конечно, такое поведение не одобрил. К слову сказать, когда они занимались вместе, домовики никак не проявляли себя — словно берегли их с Хинатой секрет. Может, так оно и было. От Джеймса Хината узнала, что эльфам запрещено показываться на глаза ученикам школы. Однако в правиле имелась лазейка: если студенты сами находили домовиков, общению ничто не препятствовало. Многие пуффендуйцы, как оказалось, охотно этим пользовались (потому ли барсуки самые упитанные в школе?), но вовсе не торопились рассказывать ребятам с других факультетов. Когда же студенты всё-таки встречались с эльфами, те приходили в настолько живой восторг, так искренне старались угодить и восторженно слушали, что Хината склонялась к мысли о доброте и бесхитростности этих весьма могущественных в магическом плане существ. Она знала лжецов и не видела их повадок в домовых эльфах Хогвартса.
«Но на сладости стоит заканчивать налегать, — заметила себе Хината, пробуя пуддинг — он оказался не только красивым, но и чрезвычайно вкусным. — Или вернуться к более серьёзным упражнениям, чем утренняя растяжка», — добавила она, притягивая тарелку с лакомством поближе.
После она вернулась к словарям и закончила перевод к тому времени, как в библиотеке зажглись первые свечи. За окном холодно сиял ранний зимний закат. Высокие напольные часы с массивным маятником показывали половину четвёртого — до ужина больше двух часов, достаточно времени для дополнительного у директора.
Уже собирая вещи в потёртый рюкзачок, Хината замялась. Она никогда не слышала о том, чтобы профессор Дамблдор назначал кому-то дополнительные занятия. Впрочем, ну просто не может быть, чтобы подобного вовсе не случалось за все долгие годы его работы! Однозначно, такое было и раньше, может, случается и теперь — просто Хината не знает, ведь общается с небольшим кругом учеников. С чего бы кому-то делиться с ней подробностями индивидуальной подготовки на старших курсах, к примеру?
«Дейдара наверняка знает», — шепнула профессиональная паранойя. И в самом деле; круг общения подрывника куда шире, чем у Хинаты и Итачи вместе взятых. Более того, пока сама Хината налаживала отношения с однокурсниками, а Итачи вовсе замкнулся ото всех, Дейдара пробрался в компании старших ребят, что на самом Гриффиндоре, что за его пределами.
Говоря начистоту, Хината не знала, как относиться к данному обстоятельству. Паранойя доказывала, что большие по сравнению с Хинатой и Итачи осведомлённость и влияние Дейдары — это проблема. С другой стороны, настоящей проблемой факт являлся бы, только будь шиноби врагами. Враги ли они? Хината не бралась сказать. Не союзники точно; но ведь в последнее время Хината стала осторожно сотрудничать с Дейдарой, да и держал себя с ней подрывник — по крайней мере, с начала этого учебного года — нейтрально или даже с тенью дружелюбия. Конечно, верить в его искренность Хината не спешила — ещё свежи в памяти искалеченная лапка Пушистика и нож Дейдары, обжигающий холодом стали кожу в полутьме подземелий. К тому же Итачи настроен резко против него, и у этой неприязни явно давнее происхождение. Было любопытно, но вместе с тем Хината никогда не решалась спросить у брата, что есть камень преткновения между двумя в далёком прошлом коллегами.
Однако её ли это дело вовсе? Лезть в чужие отношения Хината не любила, как не любила вовлечённость посторонних в собственные. Пока всё остаётся на уровне морального конфликта, а не боя, Хината дала себе слово не вмешиваться. В конце концов, она должна доверять мнению Итачи; с Дейдарой же будет — не в ущерб брату! — поддерживать ровные или деловые отношения, пока это выгодно ей.
«Стоит попытаться прощупать, как много он знает о деятельности директора?» — засомневалась Хината, выходя из библиотеки, однако решила, что пока её с Дейдарой общение не на том уровне, когда подобные расспросы могут быть органично вплетены в беседу. Пообещала себе подумать о том, что можно предпринять на данном фронте, и на время спрятала мысли о делах шиноби как можно глубже в сознании.
