— Зачем было убивать какую-то парочку любовников в Лассене? Да, лишь привлек ненужное внимание копов. Но надо было заткнуть этого сенатора. Он много болтал. Из Енота выйдет отличный серийный убийца. История о серийном убийце Еноте и распространителе сибирской язвы Кире. Возможно, я напишу книгу. — Микс умолк и направил стрелу арбалета в основание шеи Кира. — Пора кончать с тобой. Меня еще ждут дела. Кармен с Енотом шастают где-то поблизости.
— Нажива? — выдохнул Кир. — Все ради этого?
— Отчисления с продажи книги. Некоторая доля акций в фармацевтической компании, производящей вакцину. Но не это главное. Я хочу защитить страну, раз наши лидеры этого не делают.
Кир уже не мог говорить. Страх за семью буквально парализовал его. Он закрыл глаза, и воспоминания о Джесси и детях вытеснили из сознания всю боль. Потом перед мысленным взором предстало лицо деда, и Кир почувствовал, как к нему возвращаются силы.
Сделав глубокий вдох, он резко выдернул искалеченную руку из-под ботинка Микса. Но не успел ничего предпринять, поскольку в нескольких футах над головой раздался яростный вопль.
На Микса всей своей массивной тушей налетел Енот.
Пальцами левой руки Кир молниеносно обхватил лодыжку свихнувшегося экс-агента и дернул его вниз.
Микс нажал на спусковой крючок арбалета, и Кир услышал резкий звук выпущенной стрелы. А затем увидел брызги крови, когда стрела пронзила шею Енота.
Упав, Микс ударился о разрисованную каменную стену, и они вместе с Киром закатились в туннель. Здоровой рукой индеец взялся за маску и сорвал ее. Затем усилием воли сконцентрировал энергию в большом пальце поврежденной руки и со всего размаха воткнул его в глаз Микса, пронзая роговицу и слезный мениск до самого мозга. Экс-агент тяжело застонал и прижал обе руки к раненому глазу. Тело его забилось в агонии.
Возле Енота возникла Кармен. Рыдая, она попыталась остановить хлещущую из раны отца кровь.
— Нет, папочка. Нет! — всхлипывала она.
Енот взял дочь за руку, понимая, что все кончено.
— Останься с нами, — сказал другу Кир.
Целый глаз Микса закатился и замер, тело перестало дергаться. Он был мертв. Кир подполз ближе к Еноту и посмотрел в глаза человеку, который спас ему жизнь.
— Эта стрела предназначалась мне.
— Призрачный Следопыт, — выдохнул Енот, беря Кира за руку. — Кармен.
Енот последний раз тяжело вздохнул, его грудь опустилась и больше уже не поднималась. Кир наблюдал, как дух вылетает из тела друга, и даже поднял руку, пытаясь удержать его.
Слов не было. Одна только боль.
— Отец ушел, — прошептала Кармен. — Когда мы поднялись на уступ, он увидел, что ты в опасности. Даже попрощаться не успели.
Мысленно Кир усомнился, мог ли Енот откуда-нибудь его увидеть.
Кармен молчала, неотрывно глядя на отца. Кир тоже молчал. Наконец девушка спросила:
— Почему ты еще не Призрачный Следопыт?
— Я уже решил, — ответил Кир. — Я стал им.
И закрыл глаза.
У зеркальной глади озера сидел его дед и смотрел прямо перед собой. Старик покивал и улыбнулся.
Сегодня, к великому удовольствию своей семьи, Дениз Хэмилтон проводит все время дома, в Лос-Анджелесе, за сочинением криминальных романов о Еве Дайамонд. Но так было не всегда. До того как заняться литературной деятельностью, Хэмилтон была штатным корреспондентом «Лос-Анджелес таймс» и моталась но всему свету; ее перу принадлежат репортажи из Азии, Восточной Европы, с Балкан и с территории бывшего СССР.
В 1993 году Хэмилтон получила грант по программе Фулбрайта[76] и отправилась преподавать основы журналистики в Македонию. В то время вовсю бушевала война в Боснии, и Хэмилтон четко понимала, что, если вооруженный конфликт перекинется и на территорию Македонии, ей придется в одночасье переквалифицироваться из преподавателя колледжа в военного корреспондента. К счастью, в стране все происходило мирным путем, и Хэмилтон имела возможность много путешествовать по южным Балканам. Во время этих поездок она по-настоящему влюбилась в небольшой по численности, но замечательный албанский народ, который только-только просыпался после пятидесяти лет изоляции от всего мира. Как Хэмилтон описывает в представленном ниже рассказе, тогда существовало всего несколько путей, по которым можно было попасть в Албанию или же выбраться из нее. Ей удалось доехать до Тираны автостопом вместе с албанскими журналистами, которых Хэмилтон повстречала на конференции на красивейшем Охридском озере, расположенном на албано-македонской границе.