По воле случая или по какой-то другой причине главный герой получил возможность обсудить краеугольные проблемы бытия то с одним, то с другим властителем России — от Ивана Грозного до нынешних времён. Вроде бы все вожди проявляли заботу о своём народе, хотя бы на словах, однако их действия нередко оборачивались невзгодами для простых людей и этому вожди всегда находили оправдания. Чем закончится для главного героя эта попытка понять сущность всякой власти — то ли он смирится с неизбежным, признав, что мир изначально так устроен и бесполезно что-либо менять, то ли найдёт иное решение головоломки? Слова, звучащие из уст призраков, носящих имена известных лиц, выдуманы автором, но он не ставил перед собой цель кого-то обидеть или оскорбить — хотел всего лишь разобраться в существе поставленной проблемы, используя юмор и незлобивую сатиру, поскольку иного не дано.
Терентий Павлович в науке преуспел — только нескольких голосов на выборах не хватило, чтобы стать действительным членом Академии наук. Но и член-корреспондент — это тоже вам не фунт изюма. Да и в остальном ни шибко, ни валко шёл к поставленной цели — обеспечить благоденствие семье несмотря на кое-какие препятствующие этому обстоятельства вроде обострения международной обстановки. К пятидесяти годам дослужился до поста директора солидного института, ну и сына после окончания МГИМО пристроил в секретариат ООН, благо за время директорства обзавёлся полезными знакомствами. Словом, грех жаловаться на жизнь, если бы не один досадный случай, с которого всё и началось.
Как-то утром Терентия Павловича разбудил стук в дверь. Открывает, перед ним мужик в рабочей спецовке, суёт какую-то бумажку:
— Распишитесь в получении.
— Что такое?
— Да вот, — указывает на лужайку перед домом.
А там памятник вождя с протянутой рукой… «Господи! Откуда что взялось?»
— Я не заказывал!
— Ничего не знаю. У меня разнарядка от Минобрнауки. Расчищаем старые завалы на территории подведомственных учреждений. Каждому доктору наук что-нибудь досталось — кому-то бюст Карла Маркса, кому-то девушка с веслом, а вам решили доверить самое дорогое. Я имею в виду полезный вес, как-никак три тонны.
— Но почему именно мне оказана такая честь?
— По совокупности заслуг.
Против такого аргумента трудно устоять.
«Логичнее было бы утилизировать на месте — не пришлось бы везти через всю Москву ко мне на дачу. А с другой стороны, вдруг власть снова переменится? Тогда можно памятник вождя им предъявить, мол, я всегда стоял на страже принципов социальной справедливости, не изменяя прежним идеалам. Ну а до той поры надо бы его чем-нибудь прикрыть, чтобы птицы не обгадили».
Вечером, когда уже собирался отойти ко сну, вдруг входит Он и с порога заявляет:
— Что это вы напялили на меня какую-то дерюгу? Я вам, батенька, не выскочка-грузин, чтобы мой светлый образ до такой степени уродовать!
Терентий Павлович стоит в одних трусах ни жив ни мёртв — виданное ли дело отчитываться о содеянном перед вождём?
— Владимир Ильич, я не виноват! Мне вас подсунули.
— Подсунули… Что за лексикон?! Вам поручили важное дело, а вы превратили его в откровенный балаган. Где почётный караул? Почему на крыше красный флаг отсутствует?
— Завтра же непременно водрузим.
— И чтобы, как положено, серп и молот золотым шитьём.
«Ничего себе заявочки! Положим, флаг по интернету закажу, но чем памятник прикрыть, чтобы вождю не обидно было?» А Он не унимается:
— Кстати, мог бы для такого случая заказать шикарный ужин в ресторане.
— Да тут дачный район, так что не взыщите: чем богаты, тем и рады.
— Ну тогда всё выкладывай на стол, а то жуть как проголодался. Стоять с протянутой рукой в жару и под дождём, это вам, батенька, не Зимний брать! Требуется срочно восполнить жизненные силы.
Съев полпалки сервелата и закусив марокканскими сардинами, вождь спросил:
— Ну и как вы здесь живёте?
Терентий Павлович решил не огорчать основателя марксизма-ленинизма:
— Да вот, с хлеба на воду перебиваемся.
— А что я говорил?! — воскликнул вождь, хлопнув ладонью по столу. — Частная собственность до добра не доведёт! Пора поднимать народ на баррикады. Штурмом взять телеграф и телефон, а после этого и к национализации приступать, причём всего и вся, чтоб неповадно было…
Что и кому неповадно, вождь не разъяснил — похоже, организм был слишком занят перевариванием пищи, так что разговор о высоких материях пришлось ненадолго отложить. Продолжился он уже после второй рюмки коньяка, когда Терентий Павлович задал вопрос, мучивший его ещё с того времени, когда докторскую диссертацию писал:
— А как вы считаете, Владимир Ильич, тезис о победе мировой революции по-прежнему актуален?
Ленин вскочил из-за стола и, заложив привычным жестом большой палец левой руки за край жилета, правой рубанул воздух, как будто отсекал кому-то голову:
— Всё это выдумки левых радикалов! Денно и нощно этот архимерзкий миф вбивали в головы малообразованных людей профессиональные политики-манипуляторы. А что имеем в результате? У России до сих пор наблюдается ярко выраженный постимперский синдром. Это не только непреложный факт, это клинический диагноз! Именно этим объясняется её нынешние внешнеполитические амбиции и те проблемы, которые то и дело возникают в мире по её вине.
— Но ведь это делается ради счастья всех людей!
— Эх, Теша! Вижу, ты в таких делах совсем не разбираешься. Империализм — это наш злейший враг! Однако нельзя победить, если не имеешь троекратного превосходства над врагом! Я имею в виду экономику и финансы. Нельзя победить, если народ вас не поддержит, причём не только здесь, в России, но и там, — вождь махнул рукой куда-то в сторону, видимо туда, где, по его мнению, находился запад, — Ну и самое главное: тем, кто жаждет крови, кто ради благой цели готов шагать по трупам, тем гореть в аду!
