— Не гони лошадей, Трилл. Мы же разумные люди, а разумные всегда могут прийти к компромиссу, — выдавил он из себя, аккуратно удерживая свои сломанные пальцы.
Я приподнял бровь, усмехнулся.
Далее между нами начались переговоры. Ну, как сказать переговоры? Он пытался всеми способами выкупить свою жизнь. Предлагал деньги, женщин, виллы, особняки и прочее, а я лишь качал головой.
— Всё твое имущество. Все твои люди. Все твои бизнесы, — в итоге изрек я.
— Все? Но это же грабёж⁈ — Карлос издал вопль возмущения. — На что я буду жить⁈
— Карлито, такова стоимость твоей жизни. Это мое последнее предложение. Других больше не будет.
Его кадык судорожно дернулся. Взгляд опустился, плечи поникли. Грозный наркобарон больше не был грозным.
Сделка прошла быстро.
Мы заключили системный договор, по которому он передавал мне, на личность Трилла, все, что я перечислил. Деньги в размере полутора миллиардов перепрыгнули мне на счет.
Какой-то бедный наркобарон. Думал будет больше, ну да бог с ним. Я сегодня вообще не рассчитывал обогащаться.
На другое официально зарегистрированное имущество он составил дарственную.
Что касается его головорезов и прочих людей, то они оказывается сидели у него на рабских смарт-контрактах. Без зарплаты.
Поэтому процедура становления их боссом была достаточно простой.
Во всех договорах с подчиненными в графе «господин» он заменил свое имя на мое. Как только он это сделал, все эти смарт-контракты тут же отобразились у меня в системном интерфейсе. Ведь теперь я был их участником.
Вообще посадить человека на рабский смарт-контракт было не так-то просто. Системные договоренности предполагали добровольность и здравый ум, поэтому заставить человека сделать это с использованием одурманивающих веществ или телепатических внушений было невозможно. Если человек не хочет, то Система попросту не примет условия соглашения.
Видимо, у Карлито был талант находить ключик к сердцам будущих подчиненных. Жаль только ему самому этот талант не помог.
Со своей же стороны, как участник договора, я даровал ему свободу с обязательством никогда не причинять вред его жизни, здоровью, никогда не преследовать его в будущем.
Когда все было закончено, он вдруг зашептал.
— Огонь… Огонь… Все сгорело в огне… — его губы без перерыва повторяли одно и то же, а глаза были широко распахнуты как у одержимого. — Все сгорело в огне…
…
— А-а-а! — вскрикнул он, обнимая себя.
Он обвел нас безумным взглядом будто только заметил. Затем повернулся и медленной вздрагивающей походкой побрел к выходу.
— Огонь… Огонь… Все сгорело в огне…
За один миг из расчетливого и уверенного главы преступной группировки Карлос превратился в… тронутого психа.
Эскортницы и Ингрид провожали его шокированными взглядами.
— Куда он пошел?
— Раскаиваться в своих преступлениях.
— Ты каким-то образом воздействовал на его психику? — догадалась Ингрид.
Я лишь кивнул, невольно сдерживая внутреннюю усмешку.
Хоть по смарт-контракту я даровал ему свободу и обещал не причинять вреда его жизни, здоровью, но кто сказал, что он отделается так легко?
Отпускать просто так эту тварь было опасно для общества. Он не только пытался убить Ингрид и ранил меня, но и был источником заразы в пяти окрестных городах. Травил население наркотой, загонял женщин в публичные дома, отдавал людей черным хирургам на кровавые ядра и вытворял еще кучу различной грязи.
В момент когда я подписал смарт-контракт, он издал вздох облегчения. Но одновременно его наполнило чувство сожаления, обиды, злости и ненависти.
Его пассивный щит от телепатических атак был завязан на силе воли. Но обуревавший его коктейль эмоций вкупе с расслабленностью на мгновение ослабил волю так, что в этом щите появилась брешь.
Все время разговора я постоянно прощупывал защиту Карлито в ожидании такого момента. И вот когда он случился…
Бац.
Я действовал незамедлительно.
Глубинная телепатия!
Попытка телепатического вмешательства успешна!
…
Брешь была слишком маленькой и кратковременной, чтобы успеть наворотить серьезных дел. Но этого было достаточно для нескольких небольших манипуляций.
Например, подправить воспоминания о поджогах так, чтобы получалось, что он лично, а не его подчиненные, устраивал пожары на предприятиях своих жертв. Далее выкрутить яркость этих воспоминаний до такой степени, чтобы они затмили в его разуме все остальное. Чтобы они стали наваждением, преследующим днем и ночью. И в-третьих, усилить чувство вины так, чтобы он сам захотел пойти в полицию и написать явку с повинной за эти преступления.
Всю оставшуюся жизнь он проведет за решеткой, страдая от образов пожара. Вряд ли огонь, когда-нибудь исчезнет из его взора.
В смарт-контракте речь шла о физическом здоровье, так что формально я ничего не нарушил.
— А почему огонь? — спросила Ингрид.
Я сухо кашлянул в руку, на миг задумавшись как бы ей сообщить это.
