— Как сказать, — произнес овчар и прочистил горло. — В общем, конечно, так.
Податься мне больше некуда, а зимой здесь своей работы — невпроворот. Сугробы в этих краях наметает под два метра; если снег не счищать то и дело, крыша провалится — и от овец только рожки останутся. Ну и, конечно, кормить их надо, убирать за ними, то да се…
— Летом, я слышал, вы полстада уводите в горы и там пасете, так?
— Точно.
— И что, трудно пасти овец?
— Да ничего сложного! Люди этим веками занимаются. Постоянные пастбища, правда, появились только в последнее время; а до этого пастухи круглый год кочевали с овцами с места на место. В Испании в шестнадцатом веке вся страна была покрыта пастушьими тропами, на которые не мог ступать даже сам король… Он смачно сплюнул себе под ноги и растер плевок сапогом.
— В общем, овцы, если их не пугать, — животные смирные. И за собакой своей пойдут, не пикнув, хоть на край света.
Я вынул из кармана фотографию, которую прислал мне Крыса, и показал овчару.
— Это — ваше пастбище в горах, верно?
— Да, верно, — подтвердил овчар. — Оно самое. И овцы на снимке — мои.
— А как насчет этой? — спросил я и кончиком шариковой ручки ткнул в коренастую овцу со звездообразным пятном на спине.
Он довольно долго разглядывал фотографию, потом покачал головой:
— Нет. Эта — не моя… Очень странно. Не могла же она затесаться сюда незаметно!
Пастбище проволокой обнесено. Я сам каждый вечер всех овец по головам проверяю. Попади в стадо чужак — и собака сразу заметит, и овцы переполошатся, реветь начнут. Но самое главное — я еще ни разу в жизни не видал такой странной породы!..
— В мае этого года, когда вы поднимались с овцами в горы, с вами ничего не случалось?
— А что здесь может случиться? — пожал он плечами. — Тишь да гладь кругом!
— И вы все лето живете там в одиночестве?
— Почему в одиночестве? — сказал овчар. — То заготовители приезжают из города, то начальство с осмотром наведается. Раз в неделю я и сам в долину спускаюсь, а мой сменщик приезжает приглядывать за овцами. Надо же запасы пополнять — и еды, и всякой мелочи по хозяйству.
— Но вы же не сидите там по полгода один, как отшельник, верно?
— В общем, конечно, нет. Пока снег не слежался, дорога есть: полтора часа — и ты на пастбище. На джипе — вообще пустяки, все равно что прогулка на свежем воздухе. Но, конечно, когда снега побольше навалит — тут уже никакой джип не спасет. Вот тогда и зимуешь, отрезанный от всего мира…
— А сейчас на пастбище кто-нибудь есть?
— Ну, разве что хозяин виллы.
— «Хозяин виллы»?!.. Но я слышал, что виллой никто уже очень долго не пользуется!
Мой собеседник бросил окурок на землю и придавил его сапогом.
— Точнее сказать: «очень долго не пользовался», — поправил он. — А сейчас — снова пользуется. И может пользоваться всегда, когда захочет. Я там порядок поддерживаю, за домом слежу. Когда ни понадобится — всегда и газ подключен, и телефон в порядке, и стекла в окнах все целые…
— Но в мэрии мне сказали, что вилла необитаема!
— Да много они знают в своей мэрии! Я уже давным-давно, помимо городской службы, работаю на хозяина виллы в частном порядке. И лишнего не болтаю. Велено помалкивать — я и молчу.
Он собирался опять закурить и полез в карман за куревом — но измятая пачка оказалась пуста. Я достал свою наполовину скуренную пачку «Ларка», проложил между пачкой и указательным пальцем сложенную пополам десятку — и протянул ему. Какое-то время он задумчиво смотрел на мою передачу, затем молча взял, вытянул из пачки сигарету, закурил — и засунул остальное в нагрудный карман.
— Благодарю.
— Так когда же хозяин появился на вилле?
— Весной. В марте месяце, снег еще таять не начал. До этого сколько уже не приезжал — лет пять, наверное? Зачем в этот раз прибыл — того не знаю: это дело хозяйское, не мне обсуждать. Велел только не говорить никому — стало быть, что-то серьезное. Так или нет — но, в общем, с тех пор так и сидит у себя наверху. Провизию там, керосин я ему покупаю понемногу да на джипе своем привожу. Там уже такие запасы — хватит на год вперед!..
— Погодите! Хозяин — мужчина моего возраста, с усами и бородой, так?
— Ага, — кивнул овчар. — Именно так.
— Ч-черт бы меня побрал! — не выдержал я. Фотографию уже можно было не показывать.
Переговоры с овчаром, благодаря еще паре десяток из моего конверта, завершились успешно. Завтра утром овчар на своем джипе должен был забрать нас из гостиницы и отвезти на пастбище в горы.
— В конце концов, дезинфекцией можно заняться и после обеда, — рассудил овчар.
Человек этот явно отличался здравомыслием и практическим подходом к любому делу.
— Правда, есть одна сложность, — добавил он. — Вчерашним дождем дорогу размыло; в одном месте машина может и не пройти. Если что, до этого места я вас довезу, а дальше пойдете сами. Тут уже моей вины нет, согласитесь…
— Договорились, — сказал я.
