— Что ж, — бросил его собеседник, — рад слышать. А я уж беспокоился за тебя, дорогой кузен. Знаешь ли, любой хатт, который избавляется от такого шеф-повара по одной лишь прихоти, вызывает сомнения...
Кипя от злости, Дурга уполз в поисках другого подчиненного для допроса.
Джабба и его тетя Джилиак возлежали на ложе в роскошном зале аудиенций во дворце на Нал-Хатте и наблюдали, как отпрыск Джилиак ползает по комнате. Малыш достаточно подрос и уже мог проводить вне материнской сумки почти час. На этом жизненном этапе маленькое создание больше напоминало огромного толстого червя или личинку насекомого, чем хатта. Его ручки были в сущности рудиментарными отростками. Развиваться и отращивать пальцы они начнут не раньше, чем детеныш насовсем покинет сумку. Выпуклые глаза с вертикальными зрачками — вот и все, чем он напоминал взрослых особей своей расы.
Дети у хаттов рождались фактически неразумными и лишь к ста годам достигали совершеннолетия. До того момента им нужны были лишь хороший уход и питание — и ничего больше.
Глядя, как хаттенок ползает по полированному каменному полу, Джабба жалел, что он сейчас не на Нар-Шаддаа, где было больше простора для деятельности. С Нал-Хатты править контрабандной империей Десилиджиков удавалось с трудом. Джабба не раз предлагал тетке вернуться на Нар-Шаддаа, но Джилиак непреклонно отказывалась. Дескать, загрязненная атмосфера планеты будет вредна для малыша.
Таким образом, Джабба почти все время курсировал между Нал-Хаттой и ее спутником. Он слишком давно не наведывался в свои владения на Татуине. Дела там вел чевин Эфант Мон, и вел старательно, но личного присутствия хатта там очень не хватало.
В прошлом Джабба побывал вместе с Моном в самых разных переделках, и уродливый выходец с Винсота был единственным существом во Вселенной, которому Джабба действительно доверял. По какой-то причине, неизвестной в полной мере даже хатту, Эфант Мон до сих пор оставался ему предан. Джабба знал, что чевину не раз сулили большие деньги за то, чтобы он пошел на измену, но Эфант Мон отвергал любые посулы, сколько бы ему ни предлагали.
Джабба ценил преданность своего друга и лишь минимально контролировал его дела. После стольких лет верности он не ждал от Мона предательства... но это не мешало ему быть готовым ко всему.
— Тетя, — подал голос Джабба, — я прочитал последний доклад от нашего источника в бухгалтерии Бесадии. Их прибыль просто поражает. Даже распри из-за прихода Дурги к власти не помешали им. Каждый месяц Илизия производит все более качественный спайс. Корабли, полные паломников, прибывают чуть ли не каждую неделю. Это удручает.
Джилиак тяжело повернула голову к племяннику:
— Дурга работает лучше, чем можно было от него ожидать, Джабба. Я не думала, что он удержит первенство. Теперь я предвижу, что Бесадии будут готовы дать нам отпор, — хоть властью Дурги там недовольны, его главные хулители мертвы и никто не намерен их заменить.
Джабба, моргнув, поднял взгляд на тетку, и в его душе загорелась искра надежды. Она говорила почти как прежняя Джилиак, какой была до материнства!
— Ты знаешь, почему они мертвы, тетя?
— Потому что Дурга оказался достаточно глуп, чтобы связаться с «Черным солнцем», — пояснила Джилиак. — Его противников устранили слишком примитивным для хатта способом. Только у «Черного солнца» достаточно ресурсов. Только принц Ксизор мог быть настолько хладнокровен и дерзок, чтобы перебить их всех с разницей в несколько дней.
Джабба оживился.
«Неужто она выходит из материнского дурмана?»
— Принц Ксизор, несомненно, из тех, с кем следует считаться, — признал он. — Вот почему я время от времени оказывал ему услуги. Предпочитаю оставаться у него на хорошем счету... просто на случай, если мне когда-нибудь понадобится услуга в ответ. Как это было однажды на Татуине. Он помог мне тогда и ничего не попросил взамен, потому что я оказывал ему услуги в прошлом.
Джилиак медленно покачала головой: эту манеру она переняла у людей.
— Джабба, ты знаешь мое мнение на этот счет. Я говорила тебе много раз. С принцем Ксизором заигрывать не стоит. Лучше держаться от него подальше и никоим образом не связываться с «Черным солнцем». Открой дверь для него однажды — и ты рискуешь стать его вассалом.
— Я осторожен, тетя, заверяю тебя. Я никогда не поступлю, как Дурга.
— Хорошо. Дурга скоро обнаружит, что открыл дверь, которую не так-то просто закрыть. Если он шагнет в нее... то больше не будет хозяином самому себе.
— И мы должны надеяться, что он так и поступит, тетя?
Джилиак прищурилась:
— Вряд ли, племянник. Ксизор не тот враг, с кем я хочу тягаться. Он, очевидно, имеет свои виды на Бесадии, но охотно приберет к рукам и Десилиджиков — уж в этом я не сомневаюсь.
Джабба молча согласился. Будь такая возможность, Ксизор захватил бы всю Нал-Хатту.
— К слову о Бесадии, тетя, — заговорил он. — Что насчет этих илизианских доходов, о которых мне сообщили? Что нам сделать, чтобы остановить Бесадии? У них на Илизии теперь девять колоний. И они готовятся создать новую на Нирвоне, еще одной обитаемой планете в этой же системе.
