— Потому что у нас будет куда больше шансов получить контроль над паломниками, если жрецы будут убиты, — пояснила Брия Тарен. — Вашему каджидику вполне по средствам это организовать. По данным нашей разведки, на всей планете жрецов не более тридцати. В среднем по три на каждую колонию. Кроме того... мы не хотим, чтобы нашим солдатам пришлось бороться с эмпатическим воздействием т’ланда-тиль. Нам нужно, чтобы бойцы были сконцентрированы на битве.
— Понимаю, — сказал Джабба. — Третье: ваши отряды высадятся на планете и взорвут фабрики Бесадии. Вы уничтожите их так основательно, что Бесадии будет попросту нечего восстанавливать.
— Все верно, ваше превосходительство, — подтвердила командир повстанцев. — Мы берем этот риск на себя. Конечно, мы также заберем паломников и спайс со складов.
— Логично, — вставил Джабба. — Ваше предложение заслуживает того, чтобы обдумать его, коммандер. Мы...
— Нет! — Джилиак недовольно фыркнула и махнула рукой. — Мы услышали достаточно. Спасибо, но...
— Тетя! — громко сказал Джабба. Когда Джилиак замолкла и с удивлением воззрилась на племянника, он понизил голос и продолжил по-хаттски: — Могу я поговорить с тобой наедине?
Джилиак негромко посопела, но все же кивнула.
— Хорошо, племянник.
Когда дроид проводил Тарен из зала и попросил подождать их решения, Джабба произнес:
— Тетя, предложение слишком хорошее, чтобы отказываться. Подряди мы наемников, чтобы уничтожить илизианские предприятия, нам пришлось бы потратить намного больше того, что мы должны заплатить этим повстанцам. Это вышло бы... — он быстро произвел мысленные подсчеты, — по меньшей мере в пять раз дороже. Мы должны согласиться.
Джилиак насмешливо посмотрела на племянника.
— Джабба, чему я тебя учила? Десилиджикам никогда не след поддерживать одну из сторон в войне. Ты хочешь, чтобы мы примкнули к сопротивлению? Эта стратегия ведет к катастрофе!
Джабба сделал глубокий вдох и мысленно перебрал весь хаттский алфавит, прежде чем ответить.
— Тетя, я ни в коем случае не предлагаю вступить в союз с этими повстанцами. Но мы можем и должны использовать их, чтобы поддержать собственные интересы! Эта женщина и ее сопротивление — подарок судьбы. Брия Тарен — идеальный командир для этого налета.
— Почему? — Джилиак моргнула и уставилась на племянника.
Джабба выдохнул резко и раздраженно.
— Вспомни, тетя, кто были те два человека, которые много лет назад убили Заввала и сбежали с Илизии? Помнишь, я расследовал этот вопрос, после того как Хан Соло поступил к нам на службу?
Джилиак нахмурилась.
— Не припоминаю...
— Так вот, я его расследовал. Хан Соло сбежал с Илизии нa украденном корабле, доверху набитом сокровищами Тероензы, да в придачу с любимой рабыней верховного жреца. Ее звали Брия Тарен, тетя. Та самая! У нее давние счеты с Илизией! Она не остановится ни перед чем в своем стремлении покончить с рабовладельческой планетой Бесадии.
Джилиак продолжала хмуриться.
— И что с того, что ей нужно свести личные счеты? Какая нам от этого выгода?
— Ничто не удовлетворит потребности Десилиджиков лучше, чем крах этих треклятых спайсовых фабрик! Только представь! Бесадии, униженные и разоренные! Вот в чем выгода!
Джилиак покачалась взад-вперед, глядя выпуклыми глазами в пустое пространство, словно пытаясь мысленно представить, как сработает задумка.
— Нет, — наконец отрезала она. — Это плохой план.
— Это хороший план, тетя, — настаивал Джабба. — И с небольшими доработками все может получиться. — После паузы он добавил: — При всем уважении, Джилиак, я не думаю, что ты обдумала вопрос со всех сторон.
— Да ну? — Джилиак отклонилась назад и выпрямилась, нависнув над родственником. — Племянник, твое суждение ошибочно. Я была очень осторожна все эти годы, в отличие от тебя с твоим безалаберным родителем, который своими грандиозными планами чуть не обанкротил Десилиджиков. И которому потом хватило глупости угодить на грязную тюремную планету Кип. Однако...
Джабба не любил, когда ему напоминали о Зорбе и его расточительстве.
— Тетя, я — не мой родитель, и ты это знаешь! При всем уважении, я считаю, что твой характер стал мягче, а аналитические способности ослабели. Мы должны покончить с Бесадии быстро, или будем уничтожены сами. Каковы твои конкретные возражения?
Джилиак заворчала. В углу ее дряблого рта появилась капля зеленой слизи.
— Слишком рискованно, слишком много неопределенностей. Люди недостаточно умны, чтобы точно предсказать их поведение. Они легко могут выдать нас Бесадии, после того как заберут наши кредиты.
— Эти повстанцы слишком преданы своему делу, — напомнил ей Джабба. — Ты права, заявляя, что ты не понимаешь людей, тетя. Эти солдаты и их командир достаточно решительны и глупы, чтобы рисковать своими шкурами ради этих жалких рабов. Таковы люди. Особенно эта конкретная женщина.
— А ты, значит, их понимаешь? — фыркнула Джилиак. — Откуда проистекают такие глубокие познания, племянник? От полуголых танцовщиц, скачущих по твоим залам и комнатам?
Джабба всерьез начинал злиться.
— Да, я их понимаю! И я понимаю, что такие предложения нельзя выбрасывать на помойку!
