— Одна-две сотни на каждую колонию — в зависимости от числа рабов, потеющих на фабриках, — припомнил Хан. — Стадо гаморреанцев, Джабба. Я знаю, вы, хатты, их любите, потому что они сильные и хорошо подчиняются приказам, но сам посуди — по нынешним меркам, такие войска просто нелепы. Большинство их самцов так и норовят пристукнуть друг друга своими топорами. Их клановые раздоры только мешают работе. Женщины лучше — они умнее и более здравомыслящи, но не идут в наем.
— Стало быть, ты считаешь, что армии повстанцев не составит труда захватить эти колонии?
Хан покачал головой.
— Как нечего делать, Джабба.
Хатт моргнул выпуклыми глазами.
— Ну что ж... как и повелось, Хан, мой мальчик, ты оказался очень полезен. У меня есть груз спайса, готовый к отправке. А ты готов вернуться к работе?
Хан встал, осознав, что это сигнал к окончанию беседы. На его брюках расплывалось пятно от маслянистого вещества на коже Джаббы.
«Замечательно! С этой парой можно распрощаться, — подумал он. — Я в жизни их не отстираю...»
Вслух он произнес:
— Само собой. Мы с Чуи готовы. «Сокол» быстр, как никогда.
— Отлично, отлично, мой мальчик, — пророкотал Джабба. — Я велю кому-нибудь связаться с тобой вечером. Хан... я очень рад твоему возвращению.
Кореллианин улыбнулся.
— Я тоже рад своему возвращению, Джабба...
Киббик в ужасе уставился на голограмму своего кузена Дурги.
— Как это — т’ланда-тиль привезли сюда партнерш? — вопрошал он. — Меня никто об этом не уведомил.
Глава клана Бесадии сверкнул на него глазами.
— Киббик, ты бы не заметил, даже если бы их самка уселась тебе на хвост! Они умело замели следы. Я только через неделю обнаружил, что они исчезли! Ты понимаешь, что это значит?
Киббик старательно подумал.
— Это значит, что жрецы т’ланда-тиль будут более счастливы и довольны? — предположил он.
Дурга раздраженно всплеснул руками и застонал.
— Конечно, они будут счастливы! — заорал он. — Но что это значит для нас? Для Бесадии? Хоть раз в жизни подумай, Киббик!
Киббик опять задумался.
— Значит, нам придется поставлять им больше еды? — уточнил он.
— Да нет же! Киббик, ты болван! — Дурга был в такой ярости, что брызгал зеленой слюной на голоприемник, отчего в трехмерном изображении появлялись «дырки». — Это значит, что мы потеряли наш главный рычаг воздействия на т’ланда- тиль, мой недалекий братец! Раз мы больше не удерживаем их партнерш на Нал-Хатте, Тероенза и его жрецы могут порвать всякие связи с Бесадии и Нал-Хаттой! Вот что это значит!
Киббик выпрямился.
— Дядя Арук никогда не говорил со мной таким тоном, — заявил он, глубоко обиженный. — Он всегда был вежлив. Ты, кузен, никогда не станешь таким предводителем, как он.
Дурга заставил себя успокоиться.
— Прости за резкость, кузен, — с заметным усилием процедил он. — Я немного... переутомился в последнее время. Я ожидаю некоторых важных известий, связанных с кончиной моего родителя.
— Вот как? — Киббик хотел как-то уколоть его по этому поводу, но, так как Дурга перестал кричать, передумал. — Что ж, кузен, я понимаю, как это тяжело. Что нам следует предпринять?
— Ты должен будешь собрать всех женщин т’ланда-тиль в первой колонии и отправить их домой на Нал-Хатту, — распорядился Дурга. — Ты лично проследишь за их погрузкой и отлетом и обо всем доложишь мне. Транспорт ты должен поручить самому лучшему и проверенному пилоту. И отправь с ними охрану, чтобы не возникло проблем в полете.
Киббик на секунду призадумался.
— Но... Тероензе это не понравится, — предположил он. — И другим тоже.
— Да знаю я, знаю, — поморщился Дурга. — Но т’ланда- тиль работают на нас, Киббик. Хозяева здесь мы.
— Это так, — признал Киббик. С того момента, как он достиг совершеннолетия по хаттским меркам, его учили, что хат- ты — высшая раса Галактики. Но идти к Тероензе и отдавать ему подобный приказ — такая перспектива его ничуть не привлекала. Тероенза был коварен и хитер. Это он всегда отдавал приказы. Когда Киббику требовалось что-то сделать, ему достаточно было сказать Тероензе, и верховный жрец всегда выполнял — быстро и эффективно.
Но что, если на этот раз он воспротивится? Не исключено, что он откажется вернуть свою партнершу на Нал-Хатту. И что тогда делать ему, Киббику?
— Но, кузен... что, если он откажется? — робко спросил Киббик.
— Тогда тебе придется вызвать охрану, чтобы они схватили его и заперли, пока я сам с ним не разберусь, — отчеканил Дурга. — Охранники тебе подчиняются, Киббик... не так ли?
— Конечно да, — надулся Киббик, хотя в мыслях не был столь уверен в их повиновении.
— Хорошо. Так гораздо лучше, — чуть расслабился Дурга. — Помни: ты — хатт. Прирожденный хозяин Вселенной. Правильно?
— Конечно, — произнес Киббик уже увереннее. И выпрямился. — Я такой же хатт, как и ты.
Дурга поморщился.
— Так держать, — подбодрил он. — Киббик, пора брать дела в свои руки. Если будешь тянуть резину, положение только ухудшится. Есть вероятность, что Тероенза планирует переворот против Бесадии. Тебе не приходила в голову такая мысль?
Естественно, такая мысль даже рядом не появлялась. Киббик моргнул.
