Она попросила у станционного смотрителя комлинк и через несколько минут вернулась, окончательно вымотанная. Хан торопливо обнял ее.
— Ну как все прошло?
Брия с трудом улыбнулась.
— Мама чуть в обморок не упала. Потом устроила мне головомойку, — вздохнула девушка. — Она меня любит, знаю, просто она выбрала странный способ демонстрировать свою любовь. Она желает мне только добра... в своем понимании.
Хан согласно кивал и впервые в жизни думал, как ему повезло, что никогда не приходилось иметь дела с родителями.
— Ну что, пойдем?
Брия отрицательно покачала головой:
— Нет, отец заедет за нами. Он вот-вот будет здесь.
Снаружи донесся звук двигателя. Спидер вел приятной наружности солидный мужчина с седыми волосами.
Стоило ребятам подойти, как водитель выскочил из машины и, смеясь и плача одновременно, обнял дочь. Прошло много времени, прежде чем Хана удостоили рукопожатия.
— Рад знакомству, — с чувством сказал мужчина. — Я понял из рассказа Брии, что ты спас ее от... от жуткой участи. Позволь сказать спасибо. Спасибо... э-э?..
— Соло. Можно Хан.
Рука у Тарена была крепкая.
— Прошу, называй тогда и меня по имени. Меня зовут Ренн.
— Хорошо.
Поездка оказалась действительно короткой. Они миновали несколько укрепленных ворот с металлоискателями, спустились по дороге, на которой не было видно ни одного другого дома. С обеих сторон тянулись высокие заборы вроде тех, над которыми Хан привык издеваться в дни воровской юности.
— Не много народа здесь живет, — заметил он.
— О да, эта земля принадлежит нам, — небрежно пояснил Ренн Тарен. — Купил ее несколько лет назад, чтобы отгородиться от соседей. Люблю, знаешь ли, чтобы никто не лез в мою жизнь.
Он свернул на подъездную дорожку, которая привела к очередным укрепленным, но богато украшенным воротам, за которыми Хан увидел дом и, не удержавшись, пробормотал злое проклятие на хаттском. «Брия, детка... почему ты не предупредила, что у твоей семейки хватит денег купить половину Кореллии?»
Дом был огромен, пристройки и башенки, ландшафт им под стать. По сравнению с особняком Таренов дом Тракана казался жалким шалашом. Брия робко улыбнулась:
Ну... вот мы и дома.
— Угу...
Хан тщательно следил за голосом. Брию и так трясло от волнения, к чему нагружать ее еще и своими проблемами? По крайней мере одно преимущество в богатстве имеется: хатты не осмелятся поднять руку на Брию, пока девчонка живет с родителями. Иначе получится крупный межзвездный скандал, а хатты предпочитают жить без лишнего шума.
Машина еще не остановилась у парадного подъезда, а из дома выбежала женщина в развевающихся одеждах, которые Хан определил одним словом: «богатые».
— Милая! — вскричала женщина и заключила Брию в объятия.
Хан отошел в сторону, чтобы не мешать.
Брат Брии явился домой, когда приветствия, взаимные обвинения, споры и расспросы были в самом разгаре. Хан ухитрился даже вспомнить имя этого парня. Павик, в отличие от сестры, пошел в мать: низкорослый, сухопарый, с темными полосами и зелеными глазами. И этот красавчик, вне всяких сомнений, обожал сестру.
В конце концов Брия сумела улучить момент и со сверкающими глазами подтащила упирающегося Хана знакомиться с семьей.
— Рад встрече, госпожа Тарен. — Соло поспешно вспоминал все, что когда-либо слышал о хороших манерах; очень уж хотелось произвести благоприятное впечатление. — И с тобой, Павик.
Рукопожатие Сэры Тарен было вялым. Женщина изучала нежданное явление, а Хан тем временем утверждался в мнении, что увиденное госпоже Тарен не понравилось. Юный кореллианин безрадостно вздохнул. У него зародилось дурное предчувствие.
— Ну что ж, добро пожаловать, юноша. — Сэра Тарен выжала кислую улыбку. — Давайте же сядем, наконец. Должна признаться, для меня все это настоящее потрясение. Я не думала увидеть свою девочку вновь, о да, не думала. Брия, милочка, как ты могла так жестоко поступить с нами?
Хозяйка дома повела всех в дом, не переставая упрекать дочь. А когда все расселись в гостиной, у кореллианина появилось неодолимое желание вскочить и броситься наутек. «Я здесь лишний. Я это знаю, и все знают».
Он рассердился, а потому с комфортом устроился на горе пуховых диванных подушек и огляделся по сторонам, наметанным глазом привычно оценивая обстановку и мебель.
— Симпатичная комната, — как бы между прочим обронил пилот.
— Э-э... — протянула Сэра.
— Хан. Зовите меня Хан, госпожа Тарен.
— Всенепременно, — отчеканила женщина. — Я так понимаю, что мы вас обязаны благодарить за возвращение дочери.
Она не отводила взгляда от кобуры. Хан запоздало сообразил, что, как большинство зажиточных горожан, семья Тарен не имела дела с оружием. «Ничего, дамочка, бластера я не сниму ни ради тебя, ни ради кого другого. Так что терпи».
— Я всего лишь старался быть полезным, — вслух произнес пилот. — Но без вашей дочери я бы не справился. Когда хочет, Брия крепкая и сильная. В драке это хорошо.
Кажется, здесь его слова комплиментом не считали, если посмотреть, как хозяйка дома превращается в каменную скульптуру.
