А еще изменились скалы. Если раньше они больше всего напоминали безжизненных истуканов, и редко где можно было заметить пучок желтой травы, не говоря уже о другой растительности, то теперь все было иначе. Многих исполинов овивали вьюнки и лианы, притом последние покрывал еще какой-то бурый и на вид очень неприятный мох. На тех скалах, которые мы проплывали, такой зелени было еще немного, но дальше, насколько я могла рассмотреть, ее становилось все больше. Но мало того — лианы создавали настоящую паутину между близко стоящих скал.
— Здесь водится кто? — спросила я у застывшего молчаливой глыбой Тима.
— Где?
— Ну, в этой зелени и в воде.
— А зачем это тебе? Уж не надумала ли ты все же искупаться? — напрягся Тим.
— Нет, — отмахнулась я, — просто интересно, какая живность на болотах и поблизости водится.
— А-а-а, — немного успокоился мой охранник, — водиться-то водятся, но болотные твари, они такие, большую воду не любят, да и на глаза показываться не любят. Там, где наша «Грета» обычно проходит, вроде никого опасного нет. Ну, так Капитан, во всяком случае, говорит.
— Капитан, — кивнула я, — тогда понятно.
Джаред может говорить своим людям все что угодно, главное — лишний раз не волновать и не пугать.
— А на лианах? — продолжила я допрос. Тим, конечно, источник информации никудышный, но за неимением других и этот сойдет. И уж если мне в дельте реки представится случай слинять с «Греты», то любая информация, даже такая, не будет лишней.
— Да всякая мелкота, шушера, ничего опасного… — бородач ненадолго задумался и по привычке почесал подбородок. — Разве что ящерицы-летяги. Пару раз запрыгивали к нам на корабль, Капитан сказал, что они ядовиты, но нужно сильно исхитрится, чтобы дать такой мелюзге тебя укусить…
За полчаса прогулки я узнала от Тима не много, пожалуй, наиболее неприятной для меня новостью оказалось то, что кровососущей мошкары, которая донимала меня с самого выхода на палубу, на болотах будет еще больше.
Ах да, чуть не забыла. Никого, кроме меня, насекомые не кусали по той простой причине, что Джаред выдал всем матросам какую-то мазь, а мне — то ли забыл, то ли не посчитал нужным.
Этой ночью в каюте было удивительно жарко и душно, отчасти потому, что пришлось плотно закупорить все щели. У Джареда я все-таки выпросила репеллент и обмазалась им с ног до головы, но некоторые кровососущие твари все равно находили мое тело аппетитным. Только, к сожалению, к их числу нельзя было отнести самого вампира-полукровку, так как он остался ночевать на палубе.
Насупленного, чуть не плачущего Сажу контрабандист привел сразу после захода солнца. Мальчишка чуть ли не на коленях упрашивал Капитана разрешить ему остаться на палубе, но полувампир был непреклонен. И мне, и Эриху он строжайше запретил даже нос показывать из каюты, а также настоятельно попросил вести себя как можно тише.
Дверь захлопнулась, Капитан ушел, а каюта погрузилась в кромешную тьму. Разумеется, нам ни озаряющего шара, ни какого-либо иного источника света не оставили. Впрочем, для моих обретших былую чувствительность глазок эта темнота не была помехой.
Некоторое время я развлекалась тем, что вытирала сопли своему «сокамернику». Бедняжка Эрих долго не мог успокоиться. Он попеременно то шмыгал носом и чуть ли не ревел, проклиная предателя-Капитана, то порывался колотить в дверь и упрашивать Джареда выпустить его на палубу. Немного угомонился мальчишка только часа через полтора. Очень вовремя, кстати! К тому времени меня уже выше крыши достала роль няньки, и я из последних сил сдерживалась, чтобы не отвесить мальчишке парочку оплеух.
В конце концов, от Эриха удалось добиться вразумительного ответа. Все оказалось очень просто. Так как сегодня ночью корабль проходит дельту Велайи, Сажу отправили подальше с палубы, чтобы не мешался и под ногами не путался. Несмотря на то что «Грета» из рейса в рейс преодолевала дельту без каких-либо неприятностей, Джаред не расслаблялся и все время ждал беды. Нет, не так. Капитан просто был готов к любому стечению обстоятельств.
Тут я вампира-полукровку понимала лучше, чем кто-либо другой, ведь самой довелось почувствовать на своей шкуре, что везение рано или поздно заканчивается… Но как эту простую истину объяснить разочарованному и обиженному мальчишке? Да и вообще, стоит ли?
Сидеть взаперти нам предстояло в лучшем случае до утра, а то и того дольше. А вот спать не хотелось. Совсем. Общая нервозность, которая, казалось, витала в воздухе, захватила и меня. Более того, меня настойчиво преследовало чувство, что скоро случится что-то очень и очень нехорошее. Я старалась гнать от себя плохие мысли, но не получалось.
Настроение было паршивое. Еще бы, все мои более чем приблизительные планы на побег развалились, как карточный домик.
